Майкл не мог понять, в чем дело. Только что такая бойкая герцогиня сейчас сидела рядом безмолвной статуей, игнорируя его. Что могло случиться за тот короткий промежуток времени, пока он одевался?
Они не перекинулись и парой слов до самого вечера, пока не добрались до гостиницы, в которой было решено остановиться на ночь.
Служанка отвела Кэтрин наверх. Уставшая после целого дня пути, герцогиня старалась не замечать взглядов, которые на нее бросали из-за старого и тем более сидящего не по фигуре платья. Она предполагала, как может выглядеть в глазах других людей, появившись в таком месте с богатым господином, оплачивающим их совместный ночлег. Сомнений в том, что Майкл намерен спать в одной постели у нее не осталось, когда она увидела большую двуспальную кровать.
– Я бы хотела принять ванну, – обратилась она к горничной и та коротко кивнув, покинула комнату.
Вскоре Кэтрин забралась в глубокую медную ванну, намыливая руки лавандовым мылом. Отказывать себе в комфорте Майкл не намеревался, поскольку нынешнее временное пристанище не шло ни в какое сравнение с тем, в каких условиях когда-то останавливалась она.
Кэтрин набрала в легкие воздуха и окунулась в воду с головой, надеясь хотя бы так сбежать от собственных мыслей. Какой смысл сокрушаться о днях минувших, взращивая и лелея в себе обиду.
Сейчас она насладится выдавшимся комфортом, позволит Майклу удовлетворить свою совесть, если таковая вообще существует, и после этого вернется в свой дом.
Кэтрин вынырнула из воды и еле слышно простонала, представляя, как там справятся без нее двое не слишком ответственных слуг.
– Вам нехорошо, дорогая?
Девушка вздрогнула и опустилась в воду по подбородок, от чего острые колени появились над поверхностью воды.
– Нет, все в порядке. Просто небольшая головная боль, – ответила она, краснея.
– Хорошо.
Майкл не стал заходить за ширму, которой была загорожена ванна, отчасти, чтобы не мучать свое и без того разыгравшееся воображение. Одна мысль о том, как Кэтрин проводит по обнаженному мокрому телу губкой, заставляла его сцепить зубы и проклинать каждого человека на этой земле.
– Вам требуется моя помощь? – все же не сдержался и спросил мужчина.
– Нет, благодарю, – прозвучал ледяной ответ.
Майкл усмехнулся и бросил на ширму пестрый халат из плотной ткани.
– Возьмите, после купания Вам пригодится. Ваше платье я отдал прачке.
Кэтрин ничего не ответила, не желая вступать в споры о том, что это её прерогатива, распоряжаться собственными вещами. Она привыкла все делать самостоятельно и теперь было странно принимать столь сомнительные знаки внимания. Искупавшись и смыв с тела мыльную воду, Кэтрин накинула на себя халат.
На столе её дожидалось жаркое, холодное мясо, сыр и хлеб.
– Впервые не надо готовить самой, – немного устало улыбнулась девушка, пройдя мимо мужа и усаживаясь за стол. – Вы уже ужинали? – спросила она, расстилая салфетку на коленях.
– Да, внизу, – ответил Майкл, стараясь не смотреть на жену.
Он все же сел напротив нее, налил из кувшина немного легкого эля и пригубил его.
Кэтрин спокойно ела, ничуть не смущаясь их уединения.
Майкл представлял, как выведет жену в общество. За годы изоляции она должна была превратиться едва ли не в дикарку, но перед ним сидела девушка с прямой спиной и спокойно пользовалась столовыми приборами, ничуть не смущаясь того факта, что на ней был всего лишь один халат, потянув за завязки которого Майкл получит полный доступ к телу.
– Мы будем спать вместе, – произнес он.
– Я это поняла.
– Вас это не смущает? – невозмутимость девушки напротив вывела его из равновесия.
– Вы мой муж.
Майкл сжал бокал, желая, чтобы это оказалась тонкая шейка его жены. Ему бы радоваться, что она не забилась в угол, боясь даже взглянуть на него, а он злился все больше от её спокойствия. Первым порывом было уложить супругу на этот же стол, не заботясь даже о том, чтобы добраться до постели, но потом...
– Но я не прикоснусь к Вам, можете об этом не беспокоиться, – не позволив ей вставить слово, Майкл продолжил. – Сначала я должен убедиться, что Вы не носите чужого ребенка.