Темница, в которой сидел Петя, находилась на дне огромной каменной башни, куда обычно отправляли самых свирепых преступников государства. Несколько дней Петя провел в полном одиночестве, никто к нему не приходил, ему нечего было делать, именно в те тоскливые времена у него развилась способность делать свою жизнь ярче и насыщенней с помощью фантазирования. Конечно, он и раньше был заядлым мечтателем, но теперь его воображение окончательно взяло верх над разумом, а грезы стали носить патологический характер, который можно сравнить с зависимостью.
Периодически подогревала Петю уходить в мир иллюзий обида на Дарьюшку за то, что та не приходит проститься с ним перед казнью. В глубине души, царевич понимал, что хочет невозможного, ведь ее все равно не пустят к нему, но жалеть себя было очень приятно, поэтому он с горьким наслаждением смаковал болезненные мысли. Именно обида на Дарьюшку и жалость к себе, вызванная дискомфортом со стороны враждебного мира в лице свирепых охранников, которые периодически колотили мальчика, заставляла его уходить в воображаемый мир, где он становился сильнее, лучше, умнее, остроумнее, чем был на самом деле.
Каждый человек, страдающий от «навязчивых грез», в голове пишет свой «сценарий» жизни, изобилующий деталями и драматическими поворотами. У каждого фантазии индивидуальны. Вот, к примеру, Петя Горчаков любил проводить целые часы вместе с персонажами книг, изменяя на свой лад милые сердцу сюжеты.
Петя брал по очереди одного из любимых героев и начинал всячески развлекаться с ним, придумывая для него физические мучения. Кончалась эта игра, требующая немалых душевных затрат, всегда одинаково – страшной, но героической смертью главного героя. Абсолютно счастливые, удачливые персонажи, мальчика не интересовали, он выбирал для себя несчастных героев, недооцененных, непонятых. Даже если ему случалось выбрать для своих мысленных истязаний счастливого человека, он неизменно делал его несчастным. Он всем телом, всеми частичками своего расстроенного сознания сочувствовал главному герою, которого, по мере своих фантазий, уже успевал полностью сломать как личность, оставив от оригинала лишь жалкую внешнюю оболочку.
Правда, трагический конец своих любимцев Петя в голове прокручивал недолго, а вот сценами рыданий безутешных родственников, он в буквальном смысле упивался, представляя как эти «негодяи», будут страдать около его могилы. Постепенно на место литературного персонажа становился сам царевич Петр, а точнее образ себя самого (идеального), который он выдумал.
Эта тонкая игра с воображением и давление на собственную психику, настолько увлекли его бедное, больное сознание, еще вдобавок ослабленное температурой (он простыл в тюрьме), что мальчик вскоре полностью отдался в руки этой соблазнительной страсти. Однако самое худшее еще впереди. Впервые Петенька почувствовал безнадежность своего положения, когда попробовал «тяжелые» наркотики (так бы выразился наркоман). «Тяжелые наркотики» в Петином случае – это музыка.
Мальчику удалось выпросить у одного жалостливого стражника старенький проигрыватель с несколькими пластинками, на которых были записаны произведения его любимых композиторов. Петя заслушал эти пластинки до дыр! Каждая композиция служила, как бы саундтреком к книге, которую он прочитал. При этом большую роль играли движения. Нет, он не танцевал под музыку, ведь любое планомерное занятие, вроде танцев, пения или игры на музыкальном инструменте, где слишком много правил и законов, сбивало хорошо настроенную волну грез и возвращало к реальной действительности.
Петя же просто бегал из стороны в сторону, выполняя какие – то причудливые, конвульсивные движения руками и ногами, больше похожие на дерганье, вырывавшиеся у него непреднамеренно в случае особо сильного возбуждения.
Петя бы раньше и вообразить не смог, что под классическую музыку можно так «по сумасшедшему» бесноваться, а теперь он не мог прожить без этого занятия не минуты!
Но вскоре охранникам надоело бесперестанно слушать вместе с Петей его любимые музыкальные произведения, и они отобрали у юноши проигрыватель, избив его к тому же. Тогда царевич заменил реальную музыку вымышленной (проигрывая в голове знакомые мотивы), что помогло ему еще больше опуститься в пропасть и утратить последние нити, связывающие его с реальностью.
Когда жизнь совсем растворилась для Пети в приторном сиропе из несбыточных надежд, когда стала для него бредовой кашей, когда уже абсолютная тишина стала мерещиться ему плохо уловимой мелодией, царевич, наконец, понял, что нужно выходить из этого странного, пугающего состояния нирваны. У него, в начале, ничего не получалось, юноша чувствовал себя овощем, и от этого, к назойливому фантазированию прибавились еще постоянные стрессы и уныние. Но в один день все изменилось!