"Сразу видно, что не дворянином!" - еле слышно прошептал Петя, скрипнув зубами.
- Что ты сказал?
Петя вздрогнул и тихо ответил:
- Нет, ничего.
Нуразада Мамыровна сейчас своеобразным образом насмехалась над Петиной аристократичностью, которая поневоле сквозила в каждом его взгляде, движении и особенно, в его манере аккуратно есть (не вытирая руки об одежду или скатерть, как делала Нурзада Мамыровна). Хозяйка дома насмехалась над Петиными привычками придерживаться элементарных правил этикета, потому что считала, будто это на самом деле не выражение его естественного поведения, а всего лишь надменные замашки, направленные на оскорбление ее семьи, а в частности именно ее личного достоинства.
"С чего все взяли, что он страдает по балам и дамам с кринолинами? - негодовал про себя Петька, - Если он любит читать классику это еще не значит, что стремится вернуть прошлое. Его и здесь все вполне устраивает".
Мальчика до слез задело то, что его прямым текстом обозвали пассивным неудачником, неспособным пробить себе дорогу в будущее! Он - то как раз, в отличае от остальных членов семьи изо всех сил тянется к солнцу, а железная рука Нурзады Мамыровны, в декобразовой рукавице, все время тащит его обратно в болото своими мрачными увещеваниями.
Петя работал грузчиком на воскресном базаре, писал ненавистные статьи для тупых журналов и курсовые для двоечников, корпел над книгами, чтобы как можно лучше узнать этот странный мир, давал частные уроки музыки (игры на фортепиано и сольфеджио) и английского языка! Он каждый день, приходя домой старался донести до этой женщины, что мир на самом деле не такой суровый и ужасный, как ей кажется. А что получал взамен? Подавляющую фразу: "Даже не старайся чего - то добиться, все равно у тебя ничего не получится!"
По началу Нурзаду Мамыровну пленили утонченные манеры и грамотность бывшего царевича Петра, ведь она сама работала учителем русского языка и литературы и была человеком, приближенным к культуре. Она просто смеялась над романтическими, не лишенными абмиций, порывами его юношеской фантазии. "Ты всех просто идиализируешь" - говорила она. Но когда Нурзада поняла, что царевич Петр намерен перевернуть вверх дном все привычные устои ее существования, что он рано или поздно заставит ее выйти из зоны комфорта, она прониклась к нему неприязнью.
- Почему ты не отвечаешь? - Нурзада Мамыровна не выдержала и взорвалась. - Нужно уметь постоять за себя, нечего отмалчиваться! Если ты с чем - то не согласен, нужно силой закрывать рот своему противнику! Это правила жизни!
Петя искренне не понимал и удивлялся, зачем она каждый день говорит ему все эти слова. Неужели Нурзада не видит, что он и так наказывает себя сам. Он сам себя съедает изнутри каждый день, а ей хочется погрызть его еще и снаружи!
- Я не могу понять, что тебя так сильно мучает! - в негодовании воскликнула Нурзада Мамыровна, гневно сверкая большими круглыми глазами. Ее ужасно раздражало все непонятное, отличающееся от нее самой, но больше всего раздражал ее Петя Горчаков, ведь он целиком и полностью состоял из человеческих слабостей, а слабых людей Нурзада презирала всей душой. Еще выводил эту женщину из себя тот факт, что при всей своей слабовольности, Петя имел такие выдающиеся таланты и способности, которыми никогда бы не смог воспользоваться. Вот, в школе у нее есть мальчишки - задристые хулиганы, наглые, пробивные, вобщем, такие, какими должны быть нормальные здоровые дети. Вот они смогут чего - то добиться в жизни, но нет, Бог почему - то обделил их талантом и отдал его тому, кто обязательно зароет его в землю.
- Мне нечего сказать, - растерянно, но с ноткой легкого раздражения ответил Петя, краснея от невольного понимая своего несовершенства. Это постыдное чувство умела внушать ему только одна Нурзада Мамыровна и он уже долго, но безуспешно учился с ним бороться. Петя хоть и был внешне спокоен, но внутри он весь с каждой секундой накалялся от гнева. Нужно было лишь несколько щепок подбросить, чтобы разгорелось пламя.
- А как ты дальше жить собираешься, если тебе уже сейчас нечего сказать?
Пети надоело терпеть унижения и он решил поменять тему разговора: