"Ничего страшного, мама простит, ты же очень голодный!" - успокоила Фаина Петю, который глядел на свой кусок в нерешительном раздумье.
Петя сам не понимал, что на него нашло, но видно от того, что он наконец попал в дружелюбное общество после длительного пребывания во враждебно настроенной семье Нурзады Мамыровны, язык у него развязался. Он поведал Фаине без утайки все подробности своих приключений, начиная с того момента, как узнал, что является наследником престола целого государства, и заканчивая знакомством с Фаиной Некрасовой, подробно рассказал он ей и про Дарью Кащеевну. И, надо сказать, юноше досталась очень благодарная слушательница, она слушала очень внимательно, вставляя, где нужно гневные реплики в адрес его врагов, что свидетельствовало о неравнодушии к его персоне.
- Ты даже не усомнишься в моих словах? - недоверчиво спросил Петя. - Я просто понимаю, что вся моя история выглядит, мягко сказать, неправдоподобно.
- Нет конечно! На брехуна вроде не похож, да и вид у тебя такой потрепанный, какой бывает только у человека, прошедшего семь кругов ада! - изумленно воскликнула Фима, однако понимая в глубине души причину его переживаний, и тут же рассмеялась, чтобы взбодрить гостя. "Если бы я была на его месте, я бы наверное тоже никому не верила!" - великодушно подумала она про себя.
Петя, сидя в этом до неправдоподобия гостиприимном доме, в новых коричневых сапожках со шнурками, теплой шапке - ушанке и меховом пальто, подаренными ему доброй хозяюшкой, да еще с горячим чаем, вдруг невольно стал ощущать себя обманутым. Мальчик как будто вновь попал в сказку, только на сей раз эта сказка казалась уж чересчур невероятной: ну не может человек в здравом уме и твердой памяти быть настолько щедрым, чтобы разбрасываться такими дорогими подарками! Бесплатный сыр бывает только в мышеловке! Вот например, у них в Анирадии жил в горных пещерах страшный людоед, он научился плавить леденцы - петушки в котелке над костром, и, прикидываясь добрым, приманивал с помощью них детей.
Фаина в это время без умолку трещала, рассказывая царевичу о тяжкой доле старших дочерей. Петя Горчаков уже хотел грубо прервать ее, чтобы спросить напрямую, что коварной девице от него надо, но потом передумал, ему стало жалко расстраивать добрую людоедку, да и спать очень хотелось, глаза прям сами собой закрывались. "Какая разница, мне уже нечего терять, будь что будет!" - лениво размышлял он, клонясь в тарелку с тортом тяжелой, гудящей от слез и переживаний головой.
- Ой, да ты засыпаешь! - всполошилась добрая девушка и стала хлопотать вокруг царевича. - Пойдем, ляжешь в гостевой комнате.
Тесная комнатка, в которую дочь священника привела своего гостя напоминала монашескую келью, такая же голая, с минимальным внутренним убранством - жестким топчаном, заменявшим кровать, иконостасом из старых деревянных икон на тумбочке, да шкафом, в котором хранились вещи, жертвуемые храму великодушными благодетелями. Царевич невольно загляделся на красивый образ Христа, подумав про себя, что наверняка Его нарисовал грузин, уж очень черными были волосы и глаза Спасителя. Затем мальчик, сняв новые сапоги лег на топчан, и закрыл глаза, в полудреме слушая наставления Фаины:
- Если вдруг матушка или кто другой зайдет, ты сразу под кровать прячься! - говорила хозяйка, покидая своего тайного гостя. - А если вдруг попадешься, ты требуй, чтобы меня позвали, сам ничего про себя не рассказывай, я сама тебе легенду придумаю, а то наплетешь чего - нибудь ненужного, у нас тут не все такие доверчивые, как я, еще чего доброго примут за сумасшедшего.
- Хорошо! - ответил Петя, еле ворочая языком. Еще никогда он не чувствовал такого умиротворенного спокойствия, нравственного отрезвления. Причину этого состояния мальчик сам не понимал, только смутно догадывался, что потихоньку начал выздоравливать от своего душевного недуга, ибо в его жизни произошла какая - то неизъяснимая перемена, все вокруг казалось невероятным! Кто знает, может он снова обрел смысл жизни?