Следующие две недели будто слились в единое целое. Физуха в первую половину дня, рукопашный бой, работа с оружием и без него, маскировка, тактические построения – во вторую. Знания из баз данных первого уровня непрерывно валились на нас. Впрочем, чужой опыт – дело хорошее, но свой никто и ничто не заменит – постоянно твердили нам инструкторы. Справедливость данного утверждения мы проверили на собственной шкуре. Рукопашка? Тьфу, большинство из нас и так всю свою неказистую жизнь периодически с кем-то дрались, с грязными приёмами, подлянками, поэтому дисциплина воспринималась хорошо и со здоровой злостью. Стрельба по мишеням и взрывы? Попусту вздрагивать от них мы перестали день на третий. Но были моменты, когда знатно охренели все – нахождение под огнём и укрытие от него. Сначала инструкторы вывели нас на полигон, отдали команду «Ложись!», а затем открыли огонь по земле вокруг нас. Из старого доброго огнестрела. Благо к тому времени скудный учебный опыт позволил нам не обос*аться после первых выбитых из земли фонтанчиков пыли. «Ну, пыль и пыль» - сказал бы гражданский, но не тогда, когда она выбивается пулями в нескольких сантиметрах от тела. Ад начался чуть позже – после выдачи сапёрных лопаток всем бойцам на полигоне. Час времени на рытьё окопа под одно отделение. Уложились. А потом ещё раз – на дно окопа после приказа, и через полминуты вокруг нас посыпались мины. Страшно было до уср*чки, говорят, что кое-то в других отделениях обгадился по настоящему, но в нашем такого точно не было. Не было и всё, хотите верьте, хотите нет. Морально нас добили под конец дня командой ползти к заранее оборудованным стрелковым точкам. Никто уже не ожидал ничего хорошего от жизни, но деваться было некуда. Поползли, вжимаясь в землю. Что я могу сказать? Фиг вы забудете то чувство, когда над вашей головой раз за разом проходит пулемётная очередь. Было страшнее даже чем при обстреле минами. Да, сыпалась земля сверху, да всё дрожало, но в окопе чувствуешь себя хоть чуть-чуть защищённым от безумия, происходящего вокруг. Понимаешь, что стреляют рядом, и вероятность того, что из-за ветра или разброса номинальных характеристик вооружения прилетит именно к тебе, очень мала. Здесь же… Ладно, хватит об этом. В общем, не знаю, какими стимуляторами нас пичкали, но отделение в целом тянуло нагрузку, стоически переживая столь сложные моменты.
Не обошлось, конечно, без эксцессов. Один раз, когда мы метали в сторону ростовых мишеней гранаты, собрат по несчастью - Хан Муг, - умудрился выронить одни из них себе под ноги, стоя за спиной Нор Гала. То ли птиц считал, то ли мечтал о женщинах, но я, стоя в двух метрах от него, в полном ах..е рванулся к ним. Повезло. Сильно повезло. Задумка подхватить металлический ребристый овал с земли и швырнуть подальше не удалась. Я случайно мыском ботинка отправил гранату по настильной траектории прямо в небольшую воронку, метрах в пяти, на земле и с криком «Бойся!» попытался сбить их обоих с ног. Наш личный представитель ада, то есть я хотел сказать, инструктор, соображал очень быстро и помог свалить ещё и Хана, тупо хлопающего глазами. Старший сержант потом лично провёл с ним беседу. Судя по тому, как после неё ходил и кривился Хан, общение прошло очень конструктивно в плане усвоения знаний, но деструктивно для рёбер. Ко мне же Нор Гал подошёл вечером перед тем, как я лёг в медкапсулу.
- Кас, - спокойно сказал он. – Сегодня ты спас мне жизнь, и я реально в долгу перед тобой. Я поговорил с нашим главным медиком, и он за мой счёт модифицирует твою гражданскую нейросетку. Процедура достаточно дорогая, схема специально разрабатывалась для ценных сотрудников.
- В смысле модифицирует? Я всегда думал, что одна убирается, а новая устанавливается…