Отвёртка понимал, его пытаются взять в клещи. Он сорвал с разгрузки осколочную гранату, выдернул чеку и, выждав две секунды, швырнул её навесом за груду брёвен, где засел последний из передовой группы.
Взрыв рванул оранжевой вспышкой. Вопль боли, перешедший в хрип, подтвердил точность броска.
Теперь остались те, что в лесу. Наёмник проверил магазин. Половина. Он щёлкнул переключателем огня на одиночные. Нужно экономить.
Он рванул через открытое пространство к следующему укрытию, остову трактора. Пули взбили землю у его ног. Одна чиркнула по плечу, порвав куртку, но не задев тело. Отвёртка упал за ржавое колесо, перекатился, мгновенно вскинул автомат. Вспышка выстрела в кустах выдала стрелка.
Наёмник послал туда две пули. Стрельба оттуда прекратилась. Но вдруг справа послышался тяжёлый, механический топот. Не шаги человека, а удары молота о землю. Из темноты, ломая кустарник, вывалилась громадная фигура. Это был полукиборг, редкая и опасная тварь для здешних мест. Человек, чьё тело было грубо, по-варварски усилено металлоломом. Гидравлические поршни на ногах шипели, грудь закрывала плита от бронежилета, приваренная прямо к железным рёбрам, а вместо одной руки вращался блок из трёх стволов, напоминающий кустарный пулемёт.
— Сдохни, крыса! — проревел киборг голосом, искажённым отвратительным вокодером.
Его пулемёт раскрутился, и свинцовый ливень обрушился на укрытие Отвёртки. Ржавый трактор задрожал, металл застонал под градом пуль. Отвёртка вжался в грязь. Прямое попадание из такой дуры разнесёт его в клочья.
Стрельба стихла. Перезарядка или перегрев. Это был шанс. Доли секунды.
Наёмник не стал стрелять. Броня киборга выдержит калибр 5.45. Нужно бить в уязвимые точки, а издалека их не достать. Он выскочил из-за трактора и рванул прямо на гиганта, петляя зигзагами.
Киборг, не ожидавший такой наглости, попытался навести своё орудие, но тяжёлая гидравлика была слишком инертной. Отвёртка скользнул под его замахом, уходя в «мёртвую зону».
Он оказался за спиной врага. Противник начал разворачиваться. Его механический сустав на бедре надсадно завыл.
Мужчина отбросил автомат. На такой дистанции он только мешал. Его живая рука метнулась к поясу, выхватывая не нож, а длинную, крестовую отвёртку из закалённой стали, с прорезиненной рукоятью. То самое орудие, что дало ему имя.
Удар был страшным по своей точности. Наёмник вогнал стержень отвёртки прямо в сочленение коленного сервопривода, туда, где под тонким кожухом ходили поршни и пучки проводов.
Раздался скрежет, сноп искр брызнул на землю. Механизм заклинило намертво. Киборг, потеряв равновесие при повороте, с грохотом рухнул на одно колено, не в силах разогнуть ногу. Он взревел от ярости, пытаясь достать юркого противника здоровой рукой.
Отвёртка увернулся от неуклюжего удара, нырнул под руку и, оказавшись лицом к лицу с противником, увидел его глаза налитые кровью, полные безумия и наркотиков.
— Отбегался, жестянка, — выплюнул наёмник.
Его кибернетическая рука, обладающая силой гидравлического пресса, перехватила запястье врага, не давая ему двинуться, а левая выхватила из набедренной кобуры тяжёлый пистолет «Гюрза».
Ствол упёрся в незащищённый подбородок киборга, прямо под срез шлема. Выстрел в упор прозвучал как удар кувалдой. Голова гиганта дёрнулась назад, и тело обмякло, повиснув на заклинившем приводе.
Наёмник оттолкнул труп, который с лязгом опрокинулся в грязь. Он тяжело дышал, но пульс уже приходил в норму. Быстро огляделся. Тишина. Остальные бандиты в лесу, видя, как разделались с их «танком», предпочли раствориться в ночи. Шакалы всегда бегут, когда умирает вожак.
Мужчина вытер пот со лба, выдернул свою отвёртку из колена поверженного врага, вытер её о штанину киборга и вернул на пояс. Затем, не теряя времени, принялся за дело.
Он обыскивал трупы быстро, по-деловому. Никаких эмоций, только холодный расчёт. Срезал кошельки, выгребал патроны из карманов. У киборга он забрал странного вида электронный блок и пару стимуляторов. Поднял свой автомат, отряхнул его от грязи, сменил магазин.
Когда он вернулся к костру, Кощей и Яна уже выбрались из машины. Купец стоял бледный, держась за сердце, а Яна смотрела на Отвёртку расширенными глазами. На его лице была копоть, куртка порвана, на руках чужая кровь.
Отвёртка молча прошёл мимо них к костру. Он сел на своё место, взял нож, который бросил перед боем, и помешал варево в котелке.