— Садитесь жрать, — буркнул он, пробуя мясо на кончике ножа. — Собака готова. А то остынет.
Кощей нервно сглотнул, глядя на трупы, разбросанные по поляне, а потом на спокойного наёмника, который как ни в чём не бывало собирался ужинать.
— Ты их всех… — пролепетал купец.
— Работа такая, — равнодушно пожал плечами мужчина. — Сухари. Соль. Передай.
Он протянул руку, и Кощей, дрожащими пальцами, вложил в его грязную ладонь кусок чёрствого хлеба. Отвёртка откусил большой сухарь, глядя в темноту леса своими холодными, ничего не выражающими глазами. Для него этот вечер ничем не отличался от сотен других.
* * *
Утро выдалось серым, промозглым, но спокойным. «Буран» полз по остаткам старого шоссе, переваливаясь через потрескавшийся асфальт, словно уставший зверь. Пейзаж за окном неуловимо менялся. Дикая, необузданная чаща отступала, уступая место упорядоченным руинам, а затем, и вовсе расчищенным пространствам. На горизонте, словно мираж в пустыне, вырастали очертания чего-то монументального, чужеродного для этого одичавшего мира.
Новоград. Это был не просто город, а крепость, памятник человеческому упрямству. Огромные стены из армированного бетона и полированной стали вздымались на высоту чуть ли не девятиэтажного дома. По их периметру гудели, переливаясь голубоватым свечением, силовые контуры, питаемые геотермальными установками, когда-то пробуренными землю на километры вглубь. Над башнями поднимались столбы белого пара, растворяясь в свинцовом небе. Здесь не было места грязи и гнили Ржавца. Здесь царил холодный порядок, симметрия и стерильность.
— Добрались… — выдохнул Кощей.
Его лицо преобразилось. Исчез страх, исчезла та суетливая трусость, что преследовала его всю дорогу. Теперь он снова чувствовал себя хозяином положения. Он поправил помятый кафтан, пригладил редкие волосы и даже попытался принять величественную позу, насколько это позволяло сиденье внедорожника.
— Не расслабляйся, — буркнул Отвёртка, глядя на приближающийся блокпост. — Здесь стреляют не реже, чем в Пустоши. Просто пули дороже.
Ворота Новограда, титаническая плита весом, наверное, в сотни тонн, медленно, с гулким низкочастотным гулом, поползла вверх. Их встречали не оборванцы с автоматами, а гвардейцы Совета Технократов. Они были одеты в глухие серые комбинезоны с композитной бронёй, лица скрыты за зеркальными визорами шлемов. В руках тяжёлые винтовки, чистое, ухоженное оружие, не чета самопалам пустошей.
— Идентификация, — раздался механический голос из динамиков на стене.
— Торговый представитель третьего ранга Валентин Семёнов, — громко объявил купец, протягивая в открытое окно пластиковую карту с чипом. — Груз доставлен. Сопровождение авторизовано.
Луч сканера пробежался по карте, затем по лицам пассажиров.
— Допуск разрешён. Проезжайте в сектор «Бетта-4». Сдать оружие не требуется, но применение карается ликвидацией.
«Буран» вкатился внутрь. За стенами открылся другой мир. Улицы здесь были чистыми, залитыми ровным светом электрических фонарей, несмотря на день. Здания, кубы из стекла и бетона, соединённые прозрачными переходами. Людей было мало, все они двигались целеустремлённо, одетые в одинаковые функциональные одежды. Никакой грязи, никаких криков торговцев. Тишина, нарушаемая лишь гудением трансформаторов и шелестом электрокаров.
Они остановились на широкой разгрузочной площадке возле приземистого научного комплекса. К ним тут же направилась группа людей: двое в белых лабораторных халатах и четверо охранников.
— Ну вот и всё, — повернулся Кощей к Отвёртке. — Ты свою работу сделал. Качественно, не спорю.
Они вышли из машины. Воздух здесь пах какой-то химической свежестью, от которой у наёмника зачесалось в носу. Кощей жестом подозвал одного из охранников, тот передал ему тяжёлый, обитый металлом ящик.
— Твоя плата, — пнул ящик носком сапога в сторону наёмника купец. — Полторы сотни патронов, 5.45. Плюс те шестьдесят, что обещал за девчонку. И ещё двадцать за мост. Я держу слово.
Отвёртка присел, откинул крышку. Тусклый блеск гильз успокаивал. Всё честно. Он кивнул и, подхватив ящик своей механической рукой, понёс его к багажнику «Бурана».
— Яна, пойдём, — стал елейным голос Кощея. — Тебя уже ждут. У нас великое будущее, дочка.
Яна стояла у машины, обхватив себя руками. Она смотрела на отца, на людей в белых халатах, на холодные стены вокруг, и в её глазах плескалась тревога. Но она послушно сделала шаг вперёд.