Тыщ. Тыщ. Тыщ.
Первая пуля вошла точно в лоб ближайшего мутанта, отшвырнув его назад. Другая проделала то же самое со вторым. Третий, не замедливший бег, получил пулю прямо в разинутый, полный гнилых зубов рот и рухнул на землю, дёргаясь в предсмертных конвульсиях.
— Господи! Что это?
Яна, задыхаясь, примчалась к машине и вцепилась в дверцу. Рядом возник Кощей с потным, перекошенным страхом лицом. В его пухлой, дрожащей руке был зажат маленький изящный пистолет «Блоха» калибра.25, скорее похожий на дамскую игрушку, чем на грозное оружие.
— Кто это были?- с отвращением глядя на распластанные на земле полуголые трупы, просипел купец.
— Так, местные обитатели, — равнодушно ответил Отвёртка, поводя стволом автомата и осматривая окружающие руины. — Из рода человеческого, ставшие животными. У них остались лишь инстинкты, жрать и размножаться.
Вокруг снова стало тихо. Только ветер шелестел сухой травой, приминая её к лужам тёмной крови.
— Ладно. Все сделали свои дела? — спросил наёмник.
Кощей и Яна, всё ещё не оправившись от шока, неуверенно кивнули.
— Тогда в салон. Быстро. Мало ли, вдруг появятся их сородичи. Они обычно обитают стаями.
Все трое молча уселись в бронированный внедорожник. Отвёртка резко завёл двигатель, развернул «Буран» и, не выбирая дороги, погнал его прямо по бывшей деревенской улице, ломая кусты, пока не вырулил на более открытую, просматриваемую местность, подальше от этого гиблого места.
«Буран» проехал ещё километра три, оставляя за собой шлейф сухой, серой пыли. Мотор гудел ровно, но Отвёртка, привыкший слушать машину как живой организм, уловил едва заметное изменение в вибрации воздуха позади. Не двигателя, нет. Что-то другое.
Он скосил глаза на боковое зеркало, покрытое сеткой мелких трещин. Так и есть. Далеко позади, там, где дорога делала изгиб огибая холм, вздымались три клуба пыли. Они приближались слишком быстро для простых путников и слишком нагло для обычных бродяг.
— Гости, — коротко бросил наёмник, сильнее сжимая руль своей кибернетической клешнёй.
Кощей, который только начал успокаиваться после встречи с мутантами, резко обернулся, чуть не свернув себе шею.
— Кто? Где?!
— На хвосте. Три машины. И судя по тому, как они идут, это не благотворительная миссия.
Словно в подтверждение его слов, тишину пустоши разорвал сухой треск очереди. Пули, потеряв убойную силу на расстоянии, лишь бессильно звякнули о заднюю броню «Бурана», как град по жестяной крыше. Но намерения были обозначены предельно ясно.
— Бандиты! — взвизгнул Кощей, вжимаясь в спинку сиденья так, словно хотел слиться с ней. — Гони! Гони, твою мать!
Отвёртка не ответил. Он вдавил педаль газа в пол. Дизель взревел, выбросив облако чёрного дыма, и тяжёлый внедорожник рванул вперёд, набирая скорость. Спидометр дрогнул, стрелка поползла к сотне. Для разбитой дороги это было самоубийством, но выбора не оставалось.
Сзади показались преследователи. Это были лёгкие, кустарно сваренные багги, «попрыгунчики», как их называли в Пустоши. Каркасы из труб, мощные движки, снятые со спорткаров прошлого, и пулемётчики, торчащие в турелях. Они летели по ямам, не жалея подвески, сокращая дистанцию с каждой секундой.
— Они догоняют! — вопил Кощей, брызгая слюной. — Сделай что-нибудь! Стреляй в них! У тебя же есть пушка!
Очередная очередь прошла ближе. Одна пуля высекла искры из рамы бокового окна, другая со звонким «чпоньк» оставила вмятину на двери. Стекло, хоть и бронированное, покрылось «паутинкой» прямо напротив лица Яны.
Девчонка не издала ни звука. Она просто испуганно сползла вниз, свернувшись калачиком на грязном резиновом коврике между передним и задним сиденьями, закрыв голову руками. Её плечи мелко тряслись.
— Заткнись, — прорычал Отвёртка сквозь зубы. — Никогда не говори мне, что делать!
Дорога под колёсами превратилась в стиральную доску. «Буран» подпрыгивал на ухабах, лязгая железом. Каждый удар подвески отдавался в позвоночнике, но наёмник держал машину с нечеловеческой точностью. Его механическая рука намертво фиксировала руль при ударах, которые вырвали бы «баранку» у обычного человека, а живая рука чётко работала рычагом переключения передач, выжимая из мотора всё возможное.