На стенах, поверх облупившейся краски и старых дорожных знаков, виднелись рисунки. Примитивные, грубые, нанесённые чем-то тёмно-бурым, то ли грязью, то ли кровью. Спирали, глаза, схематичные фигурки людей, которых разрывают на части.
— Это что, местные рисовали? — сглотнул Кощей.
— Местные, — кивнул Отвёртка, объезжая упавшую с потолка бетонную балку.
Дорожное полотно было завалено хламом. Отвёртка вёл машину аккуратно, но иногда проезда не было. Тогда «Буран» упирался своим мощным, сваренным из рельсов бампером в препятствие, будь то куча мусора или легковушка, и с надсадным скрежетом сдвигал его в сторону, освобождая путь. Звук металла о металл в этой тишине казался оглушительным.
Они проехали уже километра два. Напряжение в салоне росло, становясь плотным, как электричество перед грозой. Яна вздрагивала от каждого шороха. Кощей сидел, вцепившись в ручку двери так, что костяшки пальцев побелели.
Внезапно из темноты, с потолка, что-то прилетело. Шмяк!
Удар был глухим и влажным. Прямо в боковое стекло, перед лицом Кощея, врезался комок какой-то органики. Он лопнул, расплываясь по бронестеклу густой, желтовато-зелёной слизью.
— А-а-а! — заорала Яна.
Кощей дёрнулся так, что ударился головой о стойку.
— Что за дерьмо?!
— Может и дерьмо, — отозвался Отвёртка.
И тут фары выхватили их. Впереди, метрах в двадцати, дорога кишела ими.
Это были существа, отдалённо напоминающие людей. Сгорбленные, с неестественно длинными конечностями. Их кожа была мертвенно-бледной, почти прозрачной, сквозь неё просвечивали синие вены. Они были абсолютно наги. Волос на телах не было вовсе. Но самое страшное — это лица. Гладкие, лишённые носов, только две узкие щели ноздрей. И полное отсутствие глаз. Там, где должны были быть глазницы, натянулась ровная, бледная кожа.
— Слепые… — прошептал Отвёртка. — Подземники.
Огромные рты существ распахнулись, обнажая ряды острых, как иглы, зубов. Они не видели свет фар, но они слышали мотор. И они чувствовали тепло.
Их было десятка два. Стая. Услышав приближение добычи, они не разбежались. Наоборот, существа бросились навстречу машине, двигаясь пугающе быстро, скачками, иногда опираясь на руки, как обезьяны.
— Дави их! — заверещал Кощей. — Дави, твою мать!
— Заткнись!
Отвёртка вдавил газ. Дизель рявкнул, выбрасывая клуб копоти. Многотонный «Буран» рванул вперёд.
Удар. Ещё удар. Машину тряхнуло, когда тяжёлые колёса переехали первые тела. Раздался хруст ломаемых костей и влажное чавканье. Но твари не отступали. Они были безумны от голода. Несколько существ в прыжке зацепились за кенгурятник, другие прыгнули на капот.
— Они лезут! — вжалась в сиденье Яна, закрывая голову руками.
Одно из существ, распластавшись на капоте, ударило кулаком в стекло. У него были длинные, грязные ногти, твёрдые как камень. На бронированном триплексе возникла белая царапина. Слепая морда прижалась к стеклу, и существо принялось яростно лизать языком, оставляя слизь, издавая при этом отвратительные визжащие звуки.
Сбоку послышался скрежет. Другие твари пытались вскрыть двери, царапая металл и пытаясь найти щели.
— Они не проникнут внутрь, — рявкнул Отвёртка, сохраняя ледяное спокойствие, хотя его кибернетическая рука сжала руль с такой силой, что пластик оплётки затрещал. — У них нет даже оружия. Это звери.
Он резко вильнул рулём вправо, притираясь боком к бетонной стене туннеля, раздавливая пару существ. Скрежет стал невыносимым. Искры брызнули фонтаном. Существа, висевшие на правом борту, превратились в кровавый фарш, размазанный по бетону. Тварь на капоте не удержалась и сорвалась под колёса.
— Кто это?! — спросил сдавленным голосом купец, глядя на кровавые разводы на стекле. — Откуда они здесь?
— Не знаю, — ответил наёмник, снова выравнивая машину. — Может, люди, деградировавшие за полвека в темноте. А может, эксперимент какой. Но здесь их логово. И мы их разбудили.
Автомобиль вырвался из толпы мутантов, оставив за собой просеку из переломанных тел. Но те, кто остался цел, бежали следом, и скорость их бега была пугающей. Они ориентировались по эху и запаху выхлопа.
Впереди показался завал. Проржавевший насквозь «Жигуль» стоял поперёк дороги, зажатый между упавшей опорой и стеной.