Азарт, подумал Кирк. Что бы я там себе не врал, но меня просто разобрал азарт. Вот оно, одно из свойств, присущих только свободном у человеку ― азарт. Пройти весь Лабиринт, до двенадцатой зоны. И уверенность Дитриха в том, что я успею сделать это именно до семнадцатого числа ― вот что меня раззадорило...
А ведь сегодня уже двенадцатое, подумал Кирк. И нам ни за что не успеть. Да, тут Дитрих просчитался, злорадно подумал Кирк. Ничего, если его мальчишка жив, то ему наплевать, семнадцатого за ним придёт добрый дяденька-десантник или там двадцать пятого. Если он жив...
Кирк прислушался к разговору, происходившему между Мелони и Келли. Они сидели рядышком, и Мелони что-то выпытывал у нового знакомого.
— Это же невозможно! ― убеждал Мелони. ― Вот ты умираешь, а потом оживаешь, так? А одежда? А... А оружие?
— Там есть аппарат, который, видимо, делает что-то вроде снимка с человека, ― отвечал Келли. ― Наверное, когда я запустил его, он скопировал меня таким, каким я был в тот момент. Я сам не понимаю, как его запустил ― неосторожно прикоснулся к чему-то или просто наступил на какую-то панель ― там до чёрта таких вещей. Не знаю ― как, не знаю ― почему... Но я всегда воскресаю в этой одежде, с запасом провианта на четверо суток и с этим вот ножом...
— Так ты что же, дошёл сюда за четыре дня?! ― не поверил Мелони. ― Если у тебя жратвы только на четверо суток... Или ты на местных зверюшек охотился? Я, когда застрял в первой зоне, все больше подножным кормом промышлял. Росли там такие, знаешь, по вкусу как яблоки, только не на дереве...
Кирк насторожился и подошёл к ним поближе. Слабый и неумелый человек, добравшийся за четыре дня от двенадцатой зоны до четвёртой?! Хм... И на охотника этот Келли совсем не похож ― скорее бы уж на него тут охотились, чем он. А ничего такого, о чём рассказывал Мелони ― никаких растений вообще, ― они по дороге сюда не видели. Может быть, те только в первой зоне и растут...
— Я не шёл сюда четыре дня, ― возразил Келли. ― Я воспользовался проходом ― это что-то вроде нестабильных гиперпространственных туннелей. Из определённого места в Лабиринте можно сразу попасть в двенадцатую зону. А обратно он выкидывает тебя там, где ему вздумается. В этот раз меня вынесло в одной из квартир этого дома...
— Гиперпространственный туннель? ― переспросил Кирк, присаживаясь рядом с Келли. ― В Лабиринте?!
— Ну, я не совсем точно выразился, ― поправился Келли. ― Не гиперпространственный ― ощущения при переходе совершенно иные. Но действует точно так же. Я нашёл эти проходы во второй и в четвёртой зонах. Наверное, они есть и в остальных, но я не видел их. А во второй зоне они точно есть. И тут тоже...
— Где? ― Кирк достал карту, развернул её и расстелил на коленях. ― Покажи!
Келли сосредоточенно склонился над картой, несколько секунд разглядывал её, а потом уверенно ткнул пальцем:
— Вот тут, и тут!
Кирк с сомнением покрутил головой. Первый проход, если верить Келли, располагался как раз в том самом месте, где обрывался красный пунктир, показывавший на карте путь Арнольда Дитриха. От того места, где группа Кирка проходила в третью зону ― от смертоносной арки и дороги, усаженной шипами ― это было сравнительно далеко, около километра.
Второй проход, находившийся в четвёртой зоне, был совсем рядом. Кирк поднял голову, осмотрелся и указал рукой на груду развалин, торчавшую из розового киселя в двухстах метрах от них:
— Там?
Келли посмотрел на развалины, глянул в карту и кивнул.
— Как раз там. Я никогда не видел эти места с такой высоты, ― пояснил он, смущённо пожимая плечами.
— Значит, ― Кирк испытал какие-то непонятные ощущения ― словно радость от выигрыша в лотерею. ― Значит, отсюда мы сможем попасть прямо в двенадцатую зону?
— Не бросайте меня, ― тут же попросил Грон Келли. ― Возьмите меня с собой! Мне нужно выйти отсюда, я устал, я не могу так больше... столько раз умирать...
Кирку опять показалось, что Келли готов был заплакать.
— Мы идём в двенадцатую, ― заявил Кирк. ― Если хочешь, пойдём с нами. Потом мы попытаемся вернуться обратно, выйти из Лабиринта. Может быть, если нам повезёт, тебе это тоже удастся. Согласен?
— Да, да! ― с жаром закивал Келли. ― Спасибо! Спасибо, только не бросайте меня, ван Детчер, пусть я даже сделаюсь калекой, не бросайте, не оставляйте меня, я не хочу больше так, я не могу больше видеть этот Лабиринт, я устал, я...
— Понятно! ― оборвал его Кирк. ― Значит, будем ждать, пока закончится этот самый наплыв...
Розовый холм внизу сплющился, словно под давлением, сделался гораздо ниже, но расползся в стороны и напоминал теперь большую лужу, казавшуюся в лучах заката густо-красной. Партиони с неприязнью смотрел на неё несколько секунд, потом от души плюнул вниз.
— Дрянь какая, ― проворчал он. ― Кажется, до самого утра проторчит, сволочь...
— Ну, время у нас пока ещё есть, ― заметил Кирк.
— Ты уверен, командир? ― быстро спросил его Партиони и глаза его снова блеснули холодным, так не нравящимся Кирку, огнём.
Кирк оглянулся ― вся команда разбрелась по крыше, возле них с Партиони никого не было.
— Слушай, ― сказал тогда Кирк, ― мне не нравится твоё поведение. Очень не нравится. Понимаешь? У тебя, что, какие-то проблемы?
— Проблемы!.. ― усмехнулся Партиони, отводя взгляд. ― У меня одна проблема ― остаться в живых. На фиг мне не нужны будут обещанные Дитрихом деньги, если я подохну тут, в этом чёртовом Лабиринте.
— Не подохнешь, ― успокоил его Кирк. ― Я постараюсь, чтобы не подох... Ты что, боишься, что ли?! ― с удивлением понял вдруг Кирк.
— Да! ― Партиони с вызовом посмотрел на Кирка. ― Боюсь! Только не Лабиринта! А того, что во главе нашей группы стоит человек, привыкший тщательно выполнять все приказы командования! Понял, командир?
— Нет, не понял, ― спокойно ответил Кирк. ― Ты меня боишься, что ли?
— Семьсот третий, ― проговорил Партиони. ― Леидис-II, детский городок...
— Ну? ― сказал Кирк, видя, что Партиони замолчал.
— Что ― ну?! ― не понял Партиони.
— Я говорю, ну, семьсот третий год, детский городок ― дальше-то что? ― пояснил Кирк. ― У тебя там кто-нибудь был?
— Не было у меня там никого, ― пробурчал Партиони, снова отворачиваясь. ― Просто не по себе мне, когда такой служака ― опора, надежда и друг Императора ― начинает мной командовать...
— Тебя никто сюда силком не тащил, ― напомнил Кирк. ― Дитрих предложил вам, вы согласились, я отобрал тех, кого посчитал лучшими ― в чём дело-то?
— Ни в чём, ― мрачно проворчал Партиони.
— Тогда изволь заткнуться и вести себя нормально, ― посоветовал Кирк. ― Нечего тут атмосферу нагнетать, понял? Потерпи немного, скоро двенадцатая зона...
Партиони неожиданно расхохотался.
— Двенадцатая! ― взгляд его, устремлённый на Кирка, сделался как у сумасшедшего. ― Двенадцатая! Командир, перестань! Я же всё знаю! Я слышал, что тебе приказывал Дитрих!
— Может быть, поделишься со мной информацией? ― предложил Кирк.
— Ты же должен будешь дойти туда один! ― выпалил Партиони. ― Я слышал, я знаю! Если мы не подохнем по пути, значит тебе придётся нас...
— Заткнись пожалуйста, ― спокойно попросил его Кирк. ― Заткнись и послушай. Мне нет дела до того, что хочет Дитрих. Я никогда не стану так поступать. И неважно, впервые вы со мной или нет. Неважно, как я отношусь к каждому из вас. Я должен сохранить всем вам жизнь. Понял?
— Ты врёшь, командир, ― так же спокойно ответил Партиони. ― Я слышал ещё, как Дитрих разговаривал с Императором.
— С Императором?! ― насторожился Кирк.
— Да, ― кивнул Партиони. ― Про Лабиринт.
— И что же он сказал?
— Перестань, командир! Не надо со мной...
— Я тебе задал вопрос!!! ― рявкнул Кирк.
Краем глаза Кирк заметил, что все обернулись на его крик. Хорошо, подумал Кирк. Это мне только на руку.
Партиони тоже испуганно огляделся.