— Ты что, командир?! ― прошептал он. ― Не нужно об этом...
— Нужно!!! ― Кирк и не собирался понижать голос. ― Нужно! Я не хочу получить нож в спину от того, кого мне же и приходится волочь на собственном горбу! Или ты сейчас расскажешь, что тебе известно, или желание Дитриха частично будет исполнено!
— Что случилось? ― раздался за спиной голос Рогова.
— Мигель Партиони хочет рассказать кое-что важное, ― уже спокойнее произнёс Кирк. Он даже не обернулся, хотя слышал, как подходят и Рогов, и остальные. Даже, кажется, Келли подошёл. Но Кирку сейчас было не до того, что подумают о нём. Он хотел знать правду, и ему казалось, что Партиони может ему в этом помочь.
— А о чём он хочет рассказать? ― осторожно спросил Рогов.
— О многом, ― ответил Кирк, не сводя с Партиони глаз. ― О том, как Дитрих ― ваш шеф ― приказал мне во что бы то ни стало избавиться от вас до того, как я дойду до двенадцатой зоны; о том, о чём Дитрих разговаривал с Императором; о том, зачем Партиони, зная обо всём этом, всё же пошёл с нами в Лабиринт... И ещё о том, откуда он вообще узнал всё это. Ну? Мигель!
— Дитрих?! ― поразился Мелони. ― Избавиться от нас?! Не может быть!
— Мигель? ― Кирк приподнял правую бровь.
— Да, ― хмуро ответил Партиони. ― Было такое дело. Дитрих велел ван Детчеру, чтобы тот остался один...
— Так какого же чёрта он предложил нам идти сюда?! ― воскликнул Мелони.
— Чтобы вы довели меня до двенадцатой, ― пояснил Кирк. ― Ну или, хотя бы, как можно ближе к ней. Верно, Мигель?
— Скорее всего, так, ― согласился Партиони.
— Откуда ты об этом узнал? ― подозрительно спросила Тас-Кса-Сит.
— У меня есть пароль от камер слежения, ― заявил Партиони. ― Все файлы, записанные в кабинете Дитриха, вместо того, чтобы удаляться, отправляются ко мне на компьютер...
— Погоди, погоди! ― Мелони поднял руку. ― Как ты смог подобрать пароль? Эту защиту никто вскрыть не мог, я уверен, что она на сто процентов обеспечивает...
— Меньше болтать надо, ― усмехнулся Партиони. ― Помнишь, как я познакомил тебя с одной красоточкой? Вы с ней больше недели развлекались, помнишь?
— Не может быть! ― убеждённо возразил Мелони. Лицо его пошло красными пятнами от обиды.
— Может, ― кивнул Партиони. ― Все пароли ты хранишь не на диске, а в обычном блокноте, верно?
— Не может быть, ― помотал головой Мелони.
— В зелёном блокноте, ― добавил Партиони. ― Ты хранишь его в домашнем сейфе, код сейфа... сказать? ― улыбнулся Партиони.
— Дрянная сучка! ― злобно сплюнул Мелони. ― Я и не помню, когда я успел ей об этом рассказать...
— Ты вообще любишь похвастаться, ― заметил Партиони.
— Погоди, ― снова заговорила Тас-Кса-Сит. ― Значит, ты заранее узнал о том, что ван Детчер должен от нас избавиться? Допустим, что это правда...
— Это правда, ― подтвердил Кирк. ― Дитрих настаивал на этом. Но мне наплевать. Мы дойдём туда все вместе. И все вместе вернёмся обратно...
— Погоди, командир, ― лицо Тас-Кса-Сит было озабоченным, она как будто даже и не слышала его. ― Хорошо, это правда. И Мигель узнал об этом. Но меня интересует не то, почему он сам согласился отправиться сюда. Меня интересует, почему ты, зараза, не сказал об этом нам! ― ксионийка сейчас готова была броситься на Партиони. ― Ты знал, что нас посылают на смерть, и никому ничего об этом не сказал! Почему?
— Потому что он и сам не верил, что я сделаю это, ― ответил за Партиони Кирк. ― Верно, Мигель?
Партиони пристально посмотрел на Кирка и вдруг заявил:
— Я ни в чём не могу быть уверен, когда разговор идёт о близком друге нашего Императора.
Вначале Кирк подумал, что Партиони имеет в виду Дитриха. Но потом до него дошло, что все вокруг замолчали. И тогда только Кирк понял, что Партиони говорит именно о нём ― Кирке ван Детчере.
— Что ты имеешь в виду? ― растерялся Кирк.
— Что ты уже бывал в Лабиринте, ― заявил Партиони. ― И не просто бывал, а встречался тут с Императором, ― губы Партиони исказились в кривой усмешке. ― Я не знаю, за каким чёртом сюда понесло Императора, но это так! Может быть, командир, это ТЫ должен объяснить всем нам, какого чёрта ты ведёшь себя так, словно впервые оказался на Анкоре? Я же вижу, что ты уже бывал тут! И то, как ты вёл себя во второй зоне, когда вы с Роговым вытаскивали нас; как ты спас от той паутины Тенчен-Сина; как ты помог Тас-Кса-Сит во время урагана на площади... и как ты приказал нам всем не двигаться ― когда тех таирцев молниями посшибало, помнишь? Но даже это всё не так важно, как то, что говорил о тебе Император!
— Что же он говорил? ― Кирк старался, чтобы голос его звучал спокойно, хотя внутри у него всё прямо-таки кипело от возмущения.
— Дитрих спросил Императора, уверен ли тот в тебе, ― заявил Партиони. ― А Император ответил, что верит тебе, как себе самому. Потому что шесть лет назад ты спас ему жизнь. И Император помнит то, как ты вёл себя в Лабиринте. Он помнит, что ты исполнил всё в точности ― я не знаю, что он имел в виду. Может быть, ты объяснишь, командир?
— Либо ты врёшь, ― холодно ответил Кирк, ― либо у тебя просто неверная информация. Я не знаю ― может вирус какой в твоём компьютере сидит, и переворачивает всё с ног на голову. Но шесть лет назад я командовал группой, подавлявшей мятеж на Леидисе-II, и с Императором в том году я не встречался. Я вообще виделся с ним всего четыре раза ― на выпускном курсе, когда мне присваивали звание; на его именинах, в семьсот первом; во время моего торжественного награждения «Щитом» и во время аудиенции, в семьсот четвёртом, когда я этот «Щит» швырнул ему в морду!
Я не знаю, что всё это может означать! Может быть, ты просто повторяешь то, что велел тебе сказать Аллан Дитрих! Может быть, ты просто сошёл с ума ― не знаю! И я не собираюсь оправдываться ни перед тобой, ни перед остальными! Если вам всем достаточно моего слова ― я даю его! Я даю слово офицера, что постараюсь довести вас всех до «Звезды Победы»! Больше мне сказать нечего!
Кирк повернулся и отошёл в сторону. Его трясло от возмущения. Либо Партиони действует по указке Дитриха, либо...
Кирк не знал, что ― либо? Да и Дитриху ― к чему было настраивать всех против него, Кирка ван Детчера?
К тому, чтобы у тебя появился повод ликвидировать группу, холодно подумал Кирк. Ведь сейчас самый подходящий момент ― полоснуть Партиони ножом по горлу и швырнуть его вниз, в этот розовый кисель. Никто из группы не станет заступаться за него ― человека, знавшего об угрозе и не предупредившего остальных. Никто не будет заступаться... кроме, разве что, Рогова. А за его спиной сейчас как раз стоит Тас-Кса-Сит. И она очень и очень внимательно следит за Кирком ― вся напряглась, словно пружина, готовая вот прямо сейчас ударить насмерть... Но не Кирка ударить, это по глазам её понятно. К тому же, у неё с Роговым личные счёты… ну, почти личные… Значит, сказанное сейчас Партиони вполне может сократить их группу на треть.
Но, неужели Партиони настолько глуп, что попался на эту удочку?! И что значат его слова об Императоре?
Кирк отвёл взгляд и уставился на краснеющий внизу наплыв. Ничего интересно там не происходило, но ему просто не хотелось ни на кого сейчас смотреть. Однако он хорошо слышал, как заговорила Тас-Кса-Сит.
— Ты, лысая скотина! Ты не ответил на мой вопрос! ― нервно произнесла она.
— Какой вопрос? ― голос Партиони звучал устало.
— Почему ты ничего не сказал нам обо всём этом?
— Не знаю... Сам не знаю. Не мог в это поверить. Император, когда говорил всё это, был каким-то... как-то его слова звучали не так, как должны были бы... Не могу объяснить. Словно он знал, что я за ним наблюдаю... Не знаю.
И тут заговорил Тенчен-Син.
— Это всё ― Грон Келли, ― глухо произнёс кассилианин. ― На нём лежит печать Лабиринта. Он приносит несчастья всем, кто попадается ему на пути...
Кирк обернулся. Кассилианин стоял прямо перед Келли, вперив в него взгляд своих алых глаз.
— Тебе не место среди живых, ― выдохнул Тенчен-Син.
— Перестань, ― ответил Келли. Голос его показался Кирку странно усталым и каким-то безразличным.