Обычно, когда Ярослав делал монотонную работу, он напевал, поэтому пока освобождал потенциальных союзников от лишнего барахла и перекладывал вещи на плащ-накидку у противоположной стены, он тоже попытался напевать. Зачем освобождал? А вдруг они плохие? Придётся убивать — а они в ответ какую-нибудь бяку! Оно нам надо? Когда попытался напеть песенку, случился облом. Ничего, ни звука!!! То есть, Ярослав не мог произнести вообще ни единого звука! Только мычал! Вот как теперь ему с этими красавцами объяснятся? Мысли метались в голове, одна бредовей другой. При этом Ярик подкидывал в руке какой-то кристалл, сантиметра два длиной. Как этот кристалл у него оказался, он не помнил. Может, подобрал где? Ладно. Ярослав сунул его в карман и сел у стены. Сунул в тот карман, которым практически не пользовался. В правый, нагрудный.
С места, где он сидел, были видны и окно, и дверь, и тела. «Будем ждать!» — подумал Ярослав.
Аркон приходил в себя очень сложно. Когда-то командир переболел болячкой и стал мутом. Какой болячкой? Кто мог это сказать во время войны и всеобщей эпидемии? Или НАША болезнь, или ИХ болезнь. Та, которая приводит к смерти. И перерождению после неё. Болезнь, вернее последствия болезни, дали ему способность. Аркон мог поднять чувствительность на запредельную высоту. Причём, по всем параметрам. Как он и сам не знал.
Не всё органы чувств. Только осязание, слух и зрение. Но зато к этому было дополнение. Он начинал предчувствовать опасность. Правда, пока плохо и с ошибками. Но уже чувствовал опасность: на расстоянии метров в сто очень слабо, а вот на десяти метрах хорошо чувствовал. Конечно, пока Аркон не мог точно определить, ЧТО является опасностью. А вот Джуна говорит, что это чувство при постоянной опасности будет развиваться очень быстро.
А что может быть опасней, чем выходы в город? Хотя группа Аркона ещё ни разу не заходила дальше пригородных посёлков столицы. Когда-то Аркон прошёл один по городу и дошёл до Биотеха, но закончилось всё не очень удачно, хотя и притащил он из того похода инструкцию для входа в Биотех. А нашёл он эту инструкцию там же, где когда-то встретил Слайсу.
Как только у него забрезжило сознание, Аркон стал постепенно поднимать осязание и слух, не открывая глаз. Ну, это командир так называл это — ОСЯЗАНИЕ. На самом деле это было нечто большее. Аркон почувствовал, что Арго, Слайса и Егола рядом, что они живы, но без сознания. Ну, ещё бы! Все в анклаве знали, почему его группа такая удачливая. Они все были муты.
Арго стреляла без промаха, и её зрение было лучше, чем у любого гала. Слайса чувствовала правду и ложь. А ещё могла в пределах нескольких десятков метров найти определённую вещь, если ей дать её понюхать. Егола могла определять всё о людях и мутах. Несёт ли опасность, могут ли иметь потомство, желает ли вам зла. И ещё тысячу вопросов, но… При этом она могла задать определённый вопрос всего пять раз в сутки. Либо растянуть один вопрос на время чуть больше суток. Обычно она растягивала вопрос «желают ли их группе зла?» Это давало дополнительную чувствительность к опасности. Это было важнее в выходе.
Все их способности в походе были активированы. Теперь Аркон понимал, что та вспышка и хлопок были рассчитаны именно на таких, как они, мутов. Значит, кто-то продвинулся после катастрофы в своих исследованиях гораздо дальше, чем их анклав. Хотя как? Как глава внешней безопасности клана искателей Аркон должен был быть в курсе такого. А как бывший служащий контрразведки, он был в курсе почти всех разработок как кринийцев, так и галов, правда, довоенных. Их анклав был самый крупный в стране. К ним присоединилось, уже на правах автономий подчинённого вида, больше трёх сотен анклавов. А в их анклаве жило уже больше пятидесяти тысяч галов и тысяч двадцать кринийцев. А если взять все анклавы, то почти четыреста-пятьсот тысяч галов и где-то триста тысяч кринийцев. И это только официально зарегистрированных галов, а сколько диких галов, кринийцев, мутов! Правда, был ещё Совет. Те НИКОГДА не делились информацией. Да и про Совет не было информации, кроме слухов.
Те живые, кто живёт в одиночестве или маленькими семьями- было конечно больше. Таких, по статистике, ещё пара миллионов, может быть меньше. Доказательств не было никаких, но теоретически какое то количество должно было выжить на островах, в предгорьях, в поселениях, удалённых от цивилизации. Даже нашествия кис и гроков анклавы, пусть и с потерями, но отбивали регулярно. Благо, твари появлялись лишь в густонаселённых городах. У кринов не было анклавов, но было множество подземных баз, привязанных к храмам Лексаны. Правда, после катастрофы большинство баз так и не вышло на связь ни с кем. Но было подозрение, что это не из за болезни, а такой у них был приказ.