-Спасибо, Алия, - он нежно обнял её. - Я благодарен тебе. У меня вряд ли найдутся силы, чтобы обратиться к нему. И тебе спасибо, Аврора, - он прижал к груди и опустившую голову девушку. – Спасибо вам всем.
-Мы с тобой, - тихо произнёс подошедший Филипп, кладя могучую руку на поникшие плечи брата. - Всегда поможем и поддержим.
Окружавшие его друзья дружно закивали.
-Спасибо. Я благодарен всем вам.
И он направился к дому, смотря на провожающих его печальными взглядами женщин, которые помогали Данае всё это время.
Генри вошёл в комнату, скудно освещённую всего парой лампад. Даная лежала на кровати, глубоко дыша, белая, как мел. Рядом с ней сопел наследник унбаргского трона, периодически дёргая ручками и ножками.
Завидев подошедшего возлюбленного, девушка натужно улыбнулась. На глаза навернулись слёзы. Генри сел рядом и взял холодную от пота руку. Он изо всех сил старался гнать из головы дурные мысли, но снынеотступно вставали перед глазами. Ему казалось, что он вновь стоит на краю обрыва и смотрит, как его жена шагает в пропасть, а он не в силах сделать хоть что-то.
-Всё закончилось, - прошептала охрипшая от крика Даная. - Я подарила тебе сына, а Унбаргии - наследника.
-Да, любовь моя. Спасибо, - глаза короля нещадно щипало, но он сдерживал слёзы. Он обязан быть сильным, несмотря ни на что. - А теперь тебе надо отдохнуть. Нам ведь ещё воспитывать наследника.
-Боюсь, у меня не хватит сил, любимый. Я стараюсь, но не могу. Мне очень плохо. Слабость не отступает.
-Всё будет хорошо, - как же хотелось, чтобы это было правдой. - Ты справишься. Не судьба жестока - слаб человеческий дух. Помнишь? Ты должна быть сильной. Ты обязана.
-Должна, но не могу. Силы уходят. Утекают, словно вода.
-Не говори так...
-Прости... Пообещай. Чтобы ни случилось, ты воспитаешь его. Будешь любить так, как любишь меня. Пообещай.
-Обещаю...
И она уснула. Спокойная и умиротворённая.
Последующие дни слились для Генри в один. Он ни на шаг не отходил от жены и сына, а Даная наслаждалась каждой минутой, каждым мгновением, которые проводила рядом с ними. С любимым человеком и единственным сыном. Она просыпалась в поту и забывалась вновь, лишь когда осознавала, что Генри держит её за руку, а сын спит рядом. Она гладила ребёнка по голове, нежно целовала, говорила, что любит, и вновь засыпала, выпив немного воды и чуть-чуть поев.
Генри всегда был рядом. Спал, сидя на стуле у кровати, ел то, что приносила Алия или Филипп, и не выходил из комнаты. Он ждал, когда Данае станет лучше, хоть и не надеялся на это так сильно, как того желал.
Девятый день Солдата выдался холодным и неприветливым. За стенами завывал ветер, шёл снег. Солнце скрывали низкие тучи, а округа замерла в ожидании несчастий.
Генри, как и десяток дней до этого, сидел рядом с кроватью и держал возлюбленную за руку. Сын спокойно спал рядом, прижавшись к материнской груди. Даная открыла глаза и посмотрела на короля. Он протянул ей воды, но девушка лишь отрицательно мотнула головой.
-Астир, - прошептала королева. - Назови его Астиром. Я больше не могу держаться. Пусть ещё не прошёл месяц, но выполни мою просьбу, когда настанет этот момент.
-О чём ты? Не надо так говорить. Ты сильная. Ты справишься. Тебе надо только поспать.
-Назови его Астиром, - вновь повторила Даная, и на глаза навернулись слёзы. - Пусть растёт сильным, а я буду любоваться на него с пажитей Ашрона. Я буду смотреть и радоваться за него и за тебя.
-Нет. Ты будешь жить, - слёзы потекли по небритым щекам. - Ты будешь носить его на руках. Услышишь его первые слова, увидишь первые шаги. Будешь переживать за него, когда он будет первый раз сражаться на мечах, учиться верховой езде. Ты благословишь его брак. Ты будешь жить.
Её лицо озарилось тёплой улыбкой, а в глазах заиграли огоньки. Казалось, что она справилась, что теперь всё наладится, и через несколько дней она сможет встать на ноги.
-Буду...
Она произнесла всего одно слово и замолкла. Дыхание её прервалось, а рука обмякла. Она ушла. Устремилась на встречу с отцом, матерью и братом, покинув мир живых.
Вокруг сновали люди, а Генри шёл вперёд, и слёзы стекали по щекам. Ему уступали дорогу, но он видел лишь пустоту. Пустоту, заполнявшую его сердце, душу. Пусть он и обрёл сына, но потерял жену, лишился смысла жизни.
Правитель покидал город и уходил на северо-запад, оставляя за спиной шумные, наполненные людьми улицы. Ему было необходимо остаться наедине со своими мыслями.
В Теманосе его не видели до темноты. Лишь когда был сложен погребальный костёр, правитель вернулся. Он шёл по темнеющим улицам, крепко сжимая в руках нож старшего брата, Рональда, который подарил Данае. Хоть и не хотелось прощаться с последним напоминанием о прошлой, более светлой жизни, но это надо было сделать.