Генри взошёл на погребальный костёр, вложив свой подарок в руки возлюбленной. Она должна оставить с собой хоть малую частицу того, что будет напоминать ей о любимом.
Он бросил факел, распрощавшись с прошлым, вновь вступив в жизнь без любви.
* * *
Холода отступали, сдаваясь перед натиском тёплых солнечных лучей. Снег, покрывающий земли вокругТеманоса,начинал таять. Быстротечная ускоряла свой бег, заметно расширяясь, вбирая талую воду с холмов.
Земледельцы, радуясь концу короткой зимы, выходили на поля, принимаясь за привычную для них работу. Город продолжал обрастать новыми строениями, увеличиваясь с каждой неделей. Каменные стены почти полностью заменили бревенчатый частокол, который, в свою очередь, шёл на постройки новых домов, таверн, казарм, конюшен. Королевский дворец уже мог похвастаться двумя полноценными этажами, но человеку, ради которого он возводился, было уже всё равно. К чему дворец королю, который не может разделить его со своей королевой.
Генри стал походить на привидение, которое, не находя упокоения, бродит по землям живых, не замечая ничего вокруг. Он ходил по улицам Теманоса, близлежащим полям, в другие дни сидел безвылазно дома, не обращая внимания на возмущения Алии и сетования Филиппа.
Ему было наплевать. Наплевать на людей, которые возрождали королевство, на окружающий мир, на собственного сына. Он будто исчез, растворился в своём горе, а все попытки вернуться обращались в прах.
Дни протекали мимо, ничем не отличаясь один от другого. Король замкнулся в себе, перестал идти на контакт, игнорировал всех, а лишь бродил серой и незаметной тенью, укутавшись в плащ, даже несмотря на набирающее силу солнце.
Народ старался не обращать внимания на его поведение, хоть и роптал в тавернах на вечерних посиделках. Люди ждали, сопереживая утрате правителя, надеясь, что рано или поздно правитель всё же вернётся к ним. Пока же им было достаточно и его советников, которые как можно скрупулёзнее подходили к своим обязанностям.
Филипп, опираясь на помощь Усуфа, Аролика и Роткира, занимался уже привычной работой - заменял не способного выполнить свой долг брата. Он с болью в сердце смотрел на короля, молясь всем Духам Стихий, лишь бы последний справился с постигшим его горем. Он верил, что в один прекрасный день Генри возьмёт себя в руки, придёт к сыну, прижмёт к груди и станет прежним.
Он верил...
Хотел верить.
Но король не верил. Он отчаялся до такой степени, что был готов собрать весь свой нехитрый скарб и покинуть город, вручив меч Закона более достойному младшему брату. Он уже был готов сделать это, но судьба распорядилась по-иному.
Отчаявшийся, потерявший себя правитель Унбаргии, покидал город. Нет, пока ещё не насовсем. Прежде чем принять столь ответственное решение, надо было всё обдумать как следует, взвесить все за и против, принять взвешенное решение.
Дорога ложилась под ноги, уводя прочь от Теманоса. Генри не знал, куда он направляется. Он просто шёл, не смотря по сторонам, борясь с чёрными мыслями, глотая горькие слёзы. Король Унбаргии понимал, что выглядит жалко, что не достоин столь высокого звания, раз так легко пасует перед неприятностями. Его народ ожидает война, которая, вероятнее всего, унесёт не одну сотню жизней, а, значит, боль и отчаянье будет идти по пятам. Если невозможно справиться с чувствами, которые гложут душу, то какое право сын плотника имеет на трон?
Генри замер, поднял голову и посмотрел вперёд, вслушиваясь в мелодичное пение деревьев. Он подошёл к лесу Единорога. К лесу, в котором так и не побывал вместе с Данаей, хоть и страстно этого желал. Теперь он должен выполнить данное себе обещание и войти под кроны деревьев, принеся с собой хотя бы память о любимой. Пройти в прохладную тень за руку с её призраком, который,без сомнения, ступает за ним след в след.
И он пошёл, смахнув с небритых щёк солёную влагу.
Согревающее округу солнце в глубине леса не имело своей полной власти. Здесь было прохладно и свежо. Листья нежно касались плеч, лица, приветствуя гостя, приглашая идти дальше. Под ногами трещали ветки, шуршала, прижимаясь под весом идущего человека, трава, спокойно щебетали птицы, прятались в кронах мелкие пушистые зверьки. Лес умиротворял, пытался излечить погибающую душу короля. Генри старался идти как можно тише, но подобное умение никогда ему не давалось. Шум был изрядный.