-Я всё-таки правитель, - прошептал унбарг, прикрывая глаза. – Я не имею права на слабости, обязан быть сильным, но сердце разрывается на куски, и с этим ничего уже не поделаешь. Придётся продолжать этот путь в одиночестве.
-Ты не одинок, Генри, - прижавшись к нему, ответила девушка. – Я готова быть рядом. Готова стать твоей незаметной тенью, лишь бы идти с тобой рука об руку.
-Разве город не будет давить на тебя? - улыбнувшись, посмотрел на неё король. – Что изменилось? Только вчера ты не собиралась появляться там, а теперь готова на такие жертвы?
-Многое теперь по-иному, - начала Дочь Прибоя, но разнесшееся по округе лошадиное ржанье прервало её речь.
Алия и Филипп остановили своих скакунов неподалеку. За ними следовали Аролик и Усуф с Кесидой. Все верхом, но, в отличие от первого помощника и его жены, они не спешивались, оставаясь на приличном расстоянии.
-Тебя днём с огнем не сыщешь, - угрюмо пробасил десница, кидая подозрительные взгляды на свою избранницу.
Алия явно была не в духе, но старалась всем своим видом показать, что держит себя в руках, натянув дежурную улыбку и стараясь не хмуриться.
-Вы, как малолетний ребёнок, мой Король, - поклонившись сильнее, чем полагается, произнесла девушка. – Не знаю, как окружающие, но я уже устала от всего этого. Мы все многое потеряли, но стараемся держать себя в руках. Сейчас не то время, чтобы уходить в изгнание. Народ нуждается в правителе, а не в его деснице.
-Я понимаю, Алия, - ответил Генри. Он не мог понять, по какой причине, но от вида избранницы младшего брата ему становилось веселее обычного. – Полностью с тобой согласен. Думаю, что надо взять себя в руки. Пойду, займусь делами.
Король поклонился и направился в сторону города. Алира так же поклонилась и, догнав короля, взяла его за руку.
Лицо Алии резко изменилось, будто что-то в ней надломилось, и она оказалась не в состоянии больше сдерживать негодование. Минутное замешательство сменилось яростью и гневом. Будто ураган в разгар зимы, она налетела на короля, схватила правителя за руку и резко развернула к себе.
-Как это понимать, Генри? Ты же король! Ты не имеешь права на подобные выходки! Ты уже не мальчик, и должен думать о последствиях своих действий!
Девушка гневно посмотрела на стоящую за спиной короля Дочь Прибоя, всем своим видом выказывая причину негодования.
- Нас всех коснулась её смерть, - злобно прошипела Алия, метая взглядом молнии. - Мы все любили Данаю. Мы все страдаем, стараемся справиться, но это просто возмутительно!
Генри жестко посмотрел на девушку. Настал его черёд выходить из себя. В памяти вспыхнули лица тех, кого он потерял на этом пути. Отец, Рональд, любимая женщина. Слишком многое он пожертвовал, чтобы идти по дороге, которую даже не выбирал. Не он сделал этот выбор. За него всё решили, а он всего лишь кивал и проглатывал обиду за обидой, загоняя гнев и злобу как можно дальше, не позволяя им вырваться на свободу.
С него хватит!
Он устал жить по указке других! Он теперь король, а не сын обычного плотника. Он имеет право на счастье, если это не делает жизнь его поданных невыносимой.
-Не тебе судить меня, - делая шаг вперёд, процедил Генри.
-А тогда кому? Кому, как не мне? Я знаю тебя достаточно, чтобы сделать определенные выводы. И мне страшно. Я боюсь, что ты сломаешься. Слишком сильно изменишься и уподобишься прежнему королю. Такой правитель не нужен народу в эти сложные годы.
- За это не волнуйся. Я останусь прежним. Я видел достаточно зла, чтобы понять, к чему ведет жестокость правителя. Я вылечусь, почти вылечился. Я становлюсь прежним.
- Рада это слышать, - желчно изрекла Алия. – Хорошо же ты лечишься,предавая память Данаи и попирая верность ей. Кто же ты после этого? Не остыла еще твоя постель, а ты прыгаешь в объятья другой!
- Полегче, Алия. Не забывай, с кем ты говоришь!
- Я прекрасно это помню. Всегда!
Генри молчал, буравя собеседницу глазами. Девушка отвечала ненавидящим взглядом. Её трясло, лицо покраснело, а руки сжались в кулаки. Было видно, что она хотела хоть что-то сказать, но не могла найти слов.
- Знаешь, кто ты после этого?
Она не дождалась ответа, а подошла вплотную к королю и смачно плюнула в лицо.
Генри захватил такой сильный гнев, какого он не испытывал уже достаточно давно. Даже когда барон Арлок пытался доказать ему, что достоин трона больше короля, он не был так взбешен. Он уже не отдавал себе отчет, действуя неосознанно. Генри коротко замахнулся и со всей силы ударил возлюбленную своего младшего брата по лицу.
Девушка упала, держась рукой за опухающую щеку, со слезами в глазах смотря на короля. В них уже не было ненависти. Лишь боль и непонимание.