-Мы не сможем удерживать их вечно, - Филипп и Усуф подбежали к королю. Оба были измучены, изранены, но выглядели вполне бодро. Десница говорил, пытаясь восстановить дыхание. - Они не прекращают атак и наседают снова и снова. Нашим воинам приходится отступать шаг за шагом.
-Они, кажется, совсем не знают, что такое паника, - вставил Усуф, поправляя съехавший на бок шлем. - Любой другой уже давно бы обратился в бегство. Такое ощущение, что они совсем не отвечают за свои действия.
-Так оно и есть, - Генри вложил меч в ножны. - Надо заставить их отступить, как бы тяжело это ни было. Усуф, собери пару десятков самых лучших и умелых бойцов. Филипп, ты с ними. Когда будете готовы прорывайтесь сквозь наших копейщиков и бейте в их фланги, стараясь смять и уничтожить. Никаких пленных. Не обращайте внимание ни на что. Для вас главное скорость. Неожиданно появились и ударили, смяв ряды противника и стараясь прорваться как можно дальше. Всё понятно?
-Разумеется! - Хором ответили гурк с унбаргом и уже хотели приступать к исполнению приказа, как земля содрогнулась и заходила ходуном. Светлые небеса разорвала ветвистая молния, а пару мгновений спустя ударил раскат оглушительного грома. На башне разделявшей частокол и каменные стены взвихрился смерч пламени исторгая из себя сотни и сотни огненных шаров несущихся в сторону врагов.
Легионеры в воротах замерли, а затем ударились в бегство. Правда оружия никто из них так и не бросил.
-Что это такое? - Усуф смотрел ошалевшими глазами на бушующий в отдалении огненный шторм. - Что здесь происходит?
-Похоже, Алира устала просто наблюдать, - спокойным голосом ответил Генри, заставив гурка удивиться ещё сильнее.
-Она, конечно, говорила, что сильна, но чтобы настолько.
-Главное, чтобы она смогла вовремя остановиться, - Филипп внимательно посмотрел на брата, а затем смешался с толпой исчезающих в городских воротах воинов, чтобы заняться добиванием отступающих врагов.
Но румарийцы не собирались сдаваться так быстро. Паническое бегство очень скоро превратилось в слаженное перестроение. Не прошло и десятка минут, как перед унбаргами замерли идеально ровные ряды Золотого легиона.
Унбарги не зря тренировались до седьмого пота. Лишь благодаря этому они быстро сориентировались и начали выстраивать боевые шеренги. Сотникам и командирам даже не пришлось лишний раз драть глотки. Построением ополченцы занимались даже чаще, чем боями на мечах, без лишних проблем приготовившись к битве в открытом поле.
Отряды унбаргов и румарийцев замерли, оценивая друг друга, готовясь к решающему броску. Пара мгновений и противники ринулись в бой.
Расстояние в несколько сотен метров они преодолели за считанные минуты и сшиблись в убийственной атаке. Схлестнулись отряды, полегли первые воины, но до исхода было ещё далеко. Ещё было рано судить о окончании боя ведь румарийцы и унбарги были равны по силам. Они бодались подобно двум баранам и каждый был уверен, что сильнее, и что победа будет за ним.
Весы качнулись когда в левый фланг Золотого легиона ударил отряд принца Роткира. Для румарийцев это оказалось неприятным сюрпризом. Внезапное нападение перерезало ту тонкую нить, которая сдерживала в узде все панические чувства Золотого легиона. Непродолжительное сопротивления и враг показал спину, совершенно не заботясь о своих павших и раненых братьях по оружию.
Преследовать их не стали. Вдогонку неслись гневные и позорящие честь воина крики и редкие стрелы.
Победа была одержана, но цена оказалась слишком велика. Почти треть всех бойцов сложили голову на стенах, в воротах или на поле. Пусть унбарги и были готовы к сражению, но к таким потерям подготовиться невозможно.
* * *
-Мы положились на тебя, Амасис!
Легат сидел за небольшим столом в своей каюте на галере, которая стремилась в Римарур. Золотой легион был сокрушён. От него осталось в общей сложности полторы когорты. Все оставшиеся бойцы полегли под Теманосом. Остались на проклятом поле либо раненными, либо убитыми. Успевшие спастись, уместились всего на двух кораблях. Ещё три галеры остались на берегу - на них времени у убегающих уже не было.
Мартелл рвал и метал. Он сделал всё, что мог, чтобы одержать победу, но этого оказалось недостаточно. Напор его легионеров был сломлен и он сам потерпел поражение в сражение с девчонкой, которую так опасался. Как оказалось не зря.
Она была по настоящему сильна. Её тело пронизывала такая мощь, что вся его сила ни в какое сравнение с этим ни шла. Ни боль ни страдания умирающих не помогли ему достойно ответить. Даже не смотря на то, что он смог приостановить поток времени, победа ускользнула из его рук.