-Ты в порядке? - Филипп уселся рядом, отрывая брата от нежеланных мыслей. Генри открыл глаза, внимательно глядя на здоровяка. - Ты выглядишь не очень хорошо. Извини, что отрываю тебя от раздумий, но я хотел поговорить.
-Я рад, что ты нашёл в себе силы.
-Это было не просто, но поговорить необходимо. Очень скоро начнётся бой, из которого мы можем и не вернуться. Мне не хотелось бы, чтобы между нами оставалась обида. Мы ведь братья, как ни крути. Хоть про это и нельзя болтать на каждом углу.
-Понимаю тебя, - Генри тепло улыбнулся, кладя руку на плечо брата. Здоровяк ответил вымученной улыбкой.
-Я до сих пор злюсь на тебя. Пойми, мне не так просто забыть то, что было на холме. Я хотел покалечить тебя, а, может быть, и убить. Ты уж прости за мою откровенность.
-Ничего страшного. Я тебя прекрасно понимаю. Я был дураком.
-С этим не поспоришь, - Филипп усмехнулся. - Ты наломал дров. Я много думал об этом. Не знаю, как бы я поступил на твоём месте, возможно, что не намного лучше. Я не держу на тебя зла.
-Спасибо.
-Но припоминать буду ещё долго, - унбарг коварно улыбнулся и покинул брата.
-Буду рад, если ты не дашь мне про это забыть, - произнёс Генри и замолк, закрыв глаза и предавшись воспоминаниям. На душе после разговора с братом стало заметно легче.
Если поразить человека в самое сердце, то он умрёт. Никто не сможет его спасти. Так же и с Великими Империями. Если обезглавить государство, лишив его правителя, то оно не протянет слишком долго. Конечно, есть вероятность, что могут появиться последователи, стремящиеся всё вернуть, но это будут лишь жалкие потуги. Змей без головы вряд ли увидит рассвет.
На это у Генри и был расчет. Он планировал уничтожить Римарур. Город, на котором зиждится вся власть Империи, который является её сердцем. Если покорить его, спалить до основание дворец и убить Императора, то победа будет за унбаргами. Не исключены незначительные столкновения в будущем, но у противника уже не будет единства. Он будет сломлен.
Первую часть плана уже выполнял Аролик, проникнув в город. Очень скоро столица заполыхает, а большая часть защитников будет разгромлена. Осталось лишь подоспеть вовремя, чтобы закончить дело и одержать победу, после которой уже король Генри Барг будет диктовать условия, а не Император Арил.
Впереди долгая, наполненная пламенем и криками, ночь.
Оставалось лишь немного подождать.
Когда лёгкий сумрак окутал округу, унбаргская армия двинулась в путь. Шли медленно и незаметно, не поднимая знамён и копий, не становясь в полный рост. Ещё не настало время обозначать своё присутствие. Армия покажется лишь тогда, когда первые всполохи пожара окутают уснувший Римарур.
Генри шёл впереди. По правую руку - Филипп, по левую - Алира, а следом все остальные унбарги, предвкушая скорую битву.
-Чтобы ни случилось, держи себя в руках, - Генри посмотрел на Алиру, и девушка едва заметно улыбнулась. - Я не хочу терять тебя вновь. Вдруг я не смогу вернуть тебя.
-Я не уйду далеко. Не теперь, когда нашла своё счастье. Счастье, которое так долго искала. Я останусь с тобой
Сын плотника нежно улыбнулся, глядя в голубые глаза. Боль его отступала, когда он смотрел на нее. Становилось легче дышать. В сердце теплилась надежда, что теперь все будет по иному. Он хотел верить, что не зря совершил столь опрометчивый шаг.
Когда унбарги подошли к городу почти вплотную, ночь окончательно вступила в свои права. Оставалась лишь ждать, и ждать пришлось недолго.
Ночное небо озарили первые всполохи пожаров. До слуха донеслись истошные крики рогов. Им вторили барабаны. Аролик и Усуф выполнили свою часть плана, а теперь в игру вступали основные силы унбаргской армии.
Расправились на ветру знамёна с начертанными на них орлом и замками в окружении восьми звёзд. Вперёд выступили три десятка унбаргов, несшие всю дорогу срубленные в недалёком лесу и обитые железом тараны. Их тут же обступили другие воины, прикрывая со всех сторон щитами, дабы уберечь от летящих со стен стрел. Воины встали в полный рост и ринулись вперёд, с шага переходя на бег.
Полетели со стен Римарура редкие стрелы, но они уже не могли ничего сделать. Тараны достигли городских ворот и со всей силы обрушились на них. Обитые железом, украшенные резьбой створки содрогнулись, и со стен полетели новые стрелы и небольшие камешки, стремящиеся поглотить внезапную атаку.