-Вот уж не думал, что вы прорвётесь, - прокричал Аролик.
-И не с таким справлялись, - ответил за брата Ян, вклиниваясь в строй унбаргов.
-Не время для разговоров, - отирая кровь с сабли, произнёс Усуф и окинул взглядом уставших от бесконечных столкновений унбаргов. - Тут дела серьёзнее, чем я предполагал.
Не так просто пробиваться силой через толпу, пусть и не обдоспешенных, но обезумевших и не считающихся с собственной жизнью людей. Когда толпа напирает со всех сторон, смотря на тебя дикими, полными бессмысленной и беспощадной злобы глазами. Люди тянут вперед руки, стараясь ухватить за не защищенные доспехом части тела, чтобы повалить противника и порвать на части, ибо безумие даёт огромную силу.
Мечи, топоры и копья застревают в живом теле, но раненые не кричат. Они падают на землю, и на их лицах расцветает спокойная улыбка. Улыбка человека, который добился самой желанной из своих многочисленных целей.
Жители Римарура давили со всех сторон, заставляя облаченных в сталь воинов отступать, прикрываясь щитами, отпихивая наседающих мечами, топорами, копьями, щитами. Как бы ни жесток был бой, но с каждой стороны всегда стоят те, кто готов к смерти, кто знает, на что шёл, когда брал в руки оружие и выходил на поле. Но когда на тебя наседает обезумевшая толпа, то иного выхода, кроме отступления, у тебя нет. Ты стоишь лицом к лицу с человеком, разум которого затуманен невидимой, но очень могущественной силой, с которой нельзя не считаться.
Так и пришлось унбаргом отходить шаг за шагом, повинуясь напору взбесившейся, потерявшей всякую тягу к жизни толпы. Воины пятились, отбиваясь от противников, окропляя свои мечи, копья и топоры невинной кровью простых горожан.
Никто из них не хотел лишать жизни простых, не сведущих в военном деле людей, но иного пути не было. Приходилось бить, иначе враг ударит первым, и тогда ничто уже не сможет тебя спасти.
Усуф видел, как толпа, подобно стае диких шакалов, растерзала тело парня голыми руками, совершенно не обращая внимания на мольбы о пощаде. Люди выполняли приказ невидимых кукловодов, совершенно не отвечая за собственные действия.
Когда один из товарищей погиб на их глазах, унбарги перестали сдерживать свою силу. Строй, ощетинившийся сверкающей в отблесках пожара сталью, перешёл в наступление, сминая и втаптывая в землю румарийцев. Полетели стрелы, которые до этого не пускали в ход. Румарийцы начали падать десятками. Кровь била фонтаном, а унбаргские солдаты продолжали наседать, обуреваемые жаждой мести.
И тут всё в одночасье переменилось. Румарийцы замерли, будто путы, которыми они были связаны с невидимыми кукловодами, оборвались. Люди застыли на месте, и в глазах их появился огонь жизни. Они будто очнулись от долгого сна. Непонимание в одночасье сменилось паникой, и толпа прыснула в разные стороны, подобно малькам, спасающимся от крупной рыбы.
Но не все осознали себя. Более двух десятков женщин, детей и стариков на мгновение замерли, а затем упали, как подкошенные, и больше не подавали признаков жизни. Унбарги застыли в непонимании, а пару мгновений спустя разразились радостными криками. Неведомая сила обратила обезумевших противников, которых никто из воинов и убивать-то не хотел, в паническое бегство. Пелена спала с их глаз, и они осознали, что лучшее, что они могут сделать - это бежать, чтобы сберечь собственные жизни.
Но радость была недолгой. Стоило исчезнуть в тёмном переулке последнему из горожан, как до слуха донёсся стук конских копыт. Те из румарийцев, кто был обучен сражаться и убивать, в мгновение ока перехватили инициативу, не давая противнику расслабиться.
В конце длинной улицы, которая вела от императорского дворца в глубь белых кварталов, начали концентрироваться разбитые в разных концах города отряды румарийской конницы. Это были остатки самых опасных и опытных частей легионов.
-Приготовиться! - властно крикнул Усуф, оценивая складывающуюся ситуацию и стремясь обратить невыгодное положение своих отрядов в победу.
Унбарги приготовились к скорой атаке, оставив радостные возгласы до полной и окончательной победы. Пока на это не было времени - враг ещё достаточно силён и способен дать должный отпор.
- Копья в первые ряды! Лучники, залп!
Стрелы с визгом взвились в небо и обрушились на головы румарийцев, выбивая из их строя неудачливых солдат. Конники быстро перегруппировались, повернув лошадей, обнажая мечи и выставляя вперёд жала копий.
-На счёт три - фаланга! - Прокричал Усуф, стряхивая с сабли капли крови.
А румарийцы тем временем пришпорили коней и направили их на сгруппировавшийся отряд унбаргов, достаточно малочисленный и уставший, на их взгляд.