Филипп следовал рядом с королём, потупив взор. Все его попытки отыскать старшего брата, живого или мёртвого, обернулись прахом. Рональда в Римаруре не было, и не нашёлся ни один человек, который смог бы пролить свет на то, где его можно было найти.
Все надежды на возвращение старших братьев оставались за спиной. Рональд исчез бесследно, а Генри погиб на улицах полыхающего города в ночь штурма, сдавшись отчаянью, потеряв всякое желание жить дальше. И боль от осознания этого затмевала даже осознание утраты пропавшего на просторах Ардорина старшего брата. Младшему же сыну плотника приходилось учиться заново жить в мире, где нет больше места прежним желаниям и мечтам, стремлениям и попыткам вернуться к прошлому. Он был совершенно раздавлен, и лишь мысли о том, что дома его ждёт любимая женщина, помогали не погибнуть, подобно правителю Унбаргии.
Усуф и Ян следовали рука об руку, рассказывая друг другу истории своих злоключений. О своей нелёгкой судьбе, которая всё-таки смилостивилась над ними и свела вместе, проведя через боль и страдания.
Унбарги покидали павший Римарур, оставляя за спиной прошлое, ступая в будущее, где не будет больше места несправедливости и боли, что причинялись одной только волей кровожадного Императора Арила и его предками.
Они сильно желали верить в это, хоть и понимали, что желающие возродить величие павшей Империи рано или поздно найдутся.
* * *
Кряж Спасения. Гиблое и опасное место, даже несмотря на своё название. На сотни и сотни лиг пути не встретить тут ни величественных и богатых городов, ни неприступных замков, ни торговых центров, ни даже забытой всеми деревеньки. Кажется, всю жизнь высосали из этих мест неведомые силы. Лишь непролазные леса, гниющие болота да безжизненные поля, заросшие сухими кустами, властвуют здесь, терпя лишь зверей и птиц.
А некогда эти места были сосредоточением могущества Южной Империи. У подножия гор возвышались тонкие, стремящиеся к небу и отражающие солнечный свет каменные башенки, мощные стены и величественные храмы, возведенные в честь несгибаемого и не терпящего неповиновения Ашрона, правящего в этих землях.
Торговые караваны стремились в эти места со всех уголков Ардорина и в богатстве Империя повелителя пламени могла поспорить лишь с владыками северных земель. У подножия самой высокой горы кряжа Спасения лежал крупнейший торговый город.
Сюда стекалось всё золото и серебро соседних земель. Здесь можно было найти самые редкие и дорогие товары с холодного севера, ветреного запада и сухого востока. Когда-то здесь жили самые богатые и могущественные люди Ардорина.
А затем явились они. Созидатели. Никто сейчас и не упомнит, какие силы они пустили в ход, чтобы обратить в прах величие юга. Одно известно точно. Всего за пару дней от городов кряжа Спасения остались лишь руины.
Проходили столетия. В Ардорине зарождались новые государства, и память о величии этих мест распалась прахом. Их стали обходить стороной, а на карте отмечали как ничейные.
Множество храбрецов пытались осесть у подножия богатых минералами и плодородными землями гор, но от всех оставались лишь воспоминания.
Сначала сгинули сотни гаранцев, что решили основать поселение на опушке густого леса. Никто не знает, куда они делись. Просто в один из дней отстроенная ими деревенька была сожжена, а от жителей не осталось и следа.
Через несколько десятилетий на новую попытку решились алнанцы. Они учли ошибки своих предшественников и явились в эти земли большим числом в компании трёх сотен воинов. Спустя пару недель в низовьях реки, на берегу которой они обосновались, все были найдены мёртвыми.
И люди устрашились. Больше никто не решался и близко подходить к гиблым местам. Казалось, вокруг кряжа Спасения возвели высокую стену, пролезть через которую невозможно. Впрочем, никто достаточно долго и не пытался.
Спустя сотни лет на очередную попытку прибрать богатые земли решились румарийцы. Этот день до сих пор вспоминают с содроганием. Два легиона отправились в глубь тёмного леса, чтобы подойти к подножию гор. Вернулись они через пару дней. Оставшиеся в лагере воины обнаружили восемь тысяч тел на опушке леса. Все с перерезанными глотками и отрубленными руками.
Обезумевшие легионеры принялись закидывать лес горящими снарядами, но огонь помирал, так и не находя пищи. Горящие ядра не принесли должного эффекта.
Так эти земли стали считаться гиблыми и среди румарийцев.