Он попытался рвануться к ней, но цепи держали крепко. Стоявший позади румариец заметил его движение и ударил хлыстом. Боль пронзила спину, но физическая боль в это мгновение была ничем. Как он хотел оказаться рядом.
-И напоследок! - прокричал торговец. - Сильный молодой гурк. Очень хорошо будет смотреться и за веслом галеры, и в вашей постели, и на арене! Он ещё достаточно молод и может долго прослужить! Начинаем с десяти золотых!
-Пятнадцать!
-Пятнадцать золотых от Максимуса Марцелла! Это будет отличный гребец!
-Двадцать!
-Двадцать золотых от мадам Аврелии! Неплохое приобретение для вашего дома наслаждения, мадам! Я думаю, он сможет удовлетворить даже самых взыскательных.
Женщина, державшая цепь Валидэ, опустила руку. Пусть она купит его! Пусть он станет игрушкой в руках жадных до любви румариек, но он будет рядом с ней. И больше ничего не надо. Сердце бешено колотилось в груди.
-Двадцать пять!
-Двадцать пять золотых от Максимуса Марцелла!
-Тридцать!
-Тридцать золотых от мадам Аврелии!
-Сто пятьдесят!
-Сто пятьдесят золотых от Максимуса Марцела! Кто выше!?
-Двести!
«Не отступай, Аврелия! Не жалей денег! Ты не прогадаешь! Я буду самым покорным рабом, только не пожалей денег!»
-Пятьсот!
-А торги начинают мне нравиться! Ваше предложение, мадам Аврелия!
-Пятьсот пятьдесят!
-Неплохо! Вы, я смотрю, очень сильно хотите собрать у себя под крылом побольше гурков!
-Семьсот золотых!
-Какое щедрое предложение от Максимус Марцелла! Мадам Аврелия?!
Но она сдалась. Презрительно махнула рукой, и Усуфа повели к стоящему неподалёку от неё мужчине.
Мир Усуфа рушился. Сейчас он терял то последнее, что держало его в этой жизни.
Сил на сопротивление больше не было. Вокруг кричали люди, а он не видел ничего, кроме её наполненных слезами глаз.
Раиса повели с помоста, и он оказался в толпе кричащих румарийцев. Валидэ была так близко, что можно было дотянуться рукой, и он не смог больше сдерживать себя.Он бросился к ней, заключив в объятья, начав покрывать любимое лицо поцелуями. Мир вокруг исчез. Лишь тепло её обнажённого тела, лишь мягкий голос.
Люди вокруг загоготали ещё громче. Со всех сторон посыпались предложения позволить новоявленному гребцу взять гурчанку прямо здесь, в центре площади. Многие возжелали увидеть, как предаются любви дикари-гурки, но он уже не обращает на всё это внимания, а лишь наслаждается каждым мгновением, ловит каждое её слово, стараясь запечатлеть в памяти каждую секунду.
-Прости, - шепчет Валидэ ему на ухо, заливаясь слезами. - Люблю... не забуду... буду ждать... помнить... единственный...
Слова бессвязны, но ему всё равно, ведь она рядом, он ощущает её, слышит её голос. Валидэ крепче сжимает его в объятьях, но у Усуфа не получается ответить. Цепи, которыми скованны руки, натянулись, но сын султана сопротивляется из последних сил.
-Не сдавайся, - шепчет парень, отвечая на поцелуи. - Я выберусь. Я найду тебя. Спасу. Только не умирай! Держись, Галчонок мой!
Спину пронзила боль. Два хлёстких удара. Затем свист хлыста, и уже Валидэ падает на землю, громко крича и хватаясь за окровавленное лицо.
Гнев захватил Раиса, и он ринулся в сторону румарийца с хлыстом, но резкий удар заставил его упасть на мостовую рядом с сидящей и рыдающей в голос любимой. Мадам Аврелия потянула за цепь, откидывая её в сторону и направляясь в сторону румарийца, который ударил её хлыстом.
-Ты что делаешь, Урн тебя забери!? - заверещала румарийка. - Эта моя самая лучшая девка, а ты её калечишь! Сколько теперь, по-твоему, я смогу взять за неё! Кому она нужна со шрамом на лице!
-Не верещи, старая карга! Радуйся, что она ноги ещё может раздвигать! Что от неё ещё требуется! Не кинулась бы к гребцу, не получила бы!
-А тебе жалко, что ли? Ну взял бы он её! Мне-то что? С Максимуса бы денег потребовала, чтобы его рабы руки не распускали! А ты её калечишь!
-Не кричи, Аврелия! - Максимус оказался рядом с Усуфом. - Держи за ущерб! Тут пятьсот золотых. Не переживай, я его накажу. Ему мало не покажется. Уводи свою девку!
-Ну раз так, то ладно! – мадам Аврелея раскрыла мешочек и оценила его содержимое. - Уводи свою скотину, пока я не начала его наказывать.
Усуфа силой поставили на ноги и повели сквозь толпу. Он слышал, как она зовёт его, но сейчас ничего не мог сделать, зато теперь у него есть цель. Он вырвется с этой проклятой галеры и найдёт её. Они снова будут вместе, а Римарур сгинет в огне. Теперь он знает, к чему ему стремиться. Он дойдёт до конца. Не будь он Усуф Раис, сын султана Мехмера!