-Я желать говорить без переводчика, - на ломаном унбаргском, произнёс румариец, чем немного всех удивил, но лишь Генри не подал вида. С его лица не сходила мраморная маска гордости и бесстрашия. – Мое желание говорить только с королем.
-Только если ты согласишься выйти со мной, - произнёс Генри, облокотившись на спинку стула и положив ножны так, чтобы без проблем можно было выхватить меч Закона. – Неужели ты думаешь, что я действительно прикажу своим подданным выйти отсюда и оставить меня одного, когда за спиной у тебя три сотни соплеменников? Даже если я и прикажу им, они всё равно не послушают.
-Хорошо, - недовольно фыркнул румариец, глядя на стоящих позади правителя унбаргов. Сейчас они походили на мраморные статуи: не двигались, не моргали, даже, казалось, не дышали. – Но у нас за неповиновение Император карать...
-Мы не у вас. У унбаргов свои законы, - прервал румарийца Генри, сохраняя бесстрастное выражение лица. – Не стоит говорить здесь о ваших законах, а тем более, намекать на то, что мы должны по ним жить. Теперь это наша земля и вам здесь не рады. Сомневаюсь, что именно для обсуждения подобного вы хотели меня видеть. Я готов слушать и ответить на любые вопросы, если таковые имеются. Говори.
Румарийца передёрнуло от подобного отношения, но он попытался себя сдержать, хотя получилось с трудом. Судя по всему, он был благородных кровей, но понимал, что сейчас находится не в том положении, чтобы диктовать свои условия и бороться за уважение:
-Я иметь предложение, - краснея от гнева или стыда, начал главный. Генри слегка улыбнулся, удовлетворенный своей маленькой победой. – Я богат. У меня много денег и... золота. Я хочу заплатить вам и выкупать себя и солдат. Мы вам золота, а вы нам свобода.
-Нас не интересует золото, - вновь перебил румарийца король, наслаждаясь, как краснеет от гнева его лицо. – По крайней мере, пока. Это во-первых. Во-вторых, я не горю желанием отпускать тебя и твоих солдат по домам, пока не буду уверен, что нам не угрожает война. Порой и сотня воинов способна на многое, и я не хочу давать противнику лишний шанс на победу. Единственное, что я могу предложить – это ваша помощь в строительстве нашего города. Я не собираюсь делать вас рабами. Ваша жизнь будет намного проще, если вы откажитесь от попыток продолжить войну.
-Никогда румариец не будет работать на врага! – выпалил главный, и стоящие за его спиной легионеры положительно закивали, напружинившись, подобно диким кошкам перед смертельным броском.
-Мы пока не враги.
-Для румарийцев все враги, кто думает по-иному, - тихо произнёс Усуф, наклонившись к королю. – На мир с ними можно не рассчитывать.
-Но попытаться стоит, - также тихо ответил король, задумавшись. – Я передам через одного из вас послание вашему Императору. Это будет предложение мира.
-Император не согласится! – выкрикнул главный румариец, подскакивая со своего стула. – Согласится с моё предложение, и я сделать вас рабом во дворце, а не на грязных улочках или поле.
-Не в том ты положении, чтобы условия ставить, – усмехнулся Генри и картинно положил руку на рукоять меча. – Поэтому лучше бы вам принять наши предложение и не создавать себе лишних проблем.
-Нет!!! Ни за что!!!
Румариец вскочил со своего стула и хотел было подбежать к королю, но его остановило еле заметное движение Филиппа. Унбарг сделал всего лишь шаг и оказался перед главным, закрывая брата грудью. Всё случившееся позже смешалось в незаметную круговерть криков и движений, скомканных всего лишь в пару мгновений.
Румариец остановился, видя возникшего перед собой здоровяка, подобно дикому коту рванул в сторону, скрываясь в толпе легионеров, раздавая приказы на румарийском.
Быстрее всех отреагировал Усуф, так как язык знал на порядок лучше. Гурк рванул вперёд и со всей имеющейся силой прыгнул, оказавшись на обеденном столе.
-Переговоры зашли в тупик, - сохраняя спокойствие, произнес Генри.
Румарийцы пошли в атаку, встав плечом к плечу, создав подобие боевого строя. Аролик выхватил меч, но правитель окрикнул его.
-Никаких убитых! Мне не нужна кровь!
-Они собираются...
-Ни капли крови!!!
Король Унбаргии поднялся на ноги, оценивая обстановку. Усуф стоял на столе, что-то яростно крича на румарийском. Филипп, прикрывая собой брата, смотрел на всё ещё сомневающихся атаковать им или нет, легионеров. Аролик был по правую руку от правителя, озираясь по сторонам. Ещё пара мгновений, и замешательство врага пройдёт.