Послышался истошный визг главного из глубины импровизированного строя, и румарийцы пошли в атаку.
Первым, как и следовало ожидать, ответил на ход противника Усуф. Он резко сгруппировался и кинул своё тело вперёд, подминая первых наступающих. Следующим пошёл Филипп, а за ним и Аролик, пытаясь подбодрить себя гневными выкриками. Генри пока выжидал.
Филипп со всего разгона врезался в ряды бегущих, легко смяв их и повалив большую часть на пол. Против массивного унбарга, облаченного в клепаную кольчугу поверх рубахи из плотной кожи, им было сложно выстоять.
Аролику повезло меньше. Парень с разгона, подобно Филиппу, пытался проломить цепь наступающих, но у него не получилось. Атака захлебнулась, и ему пришлось махать кулаками, хотя в этом деле бойцом онбыл неважным. Успев ударить всего два раза, он сам упал с разбитым носом. Один из расторопных румарийцев попытался вооружиться, но меткий удар Филиппа вывел его из игры.
-Генри, - проревел младший брат. – Уноси его, ради Ашрона!
-Не поминай, - по привычке огрызнулся правитель, подбежал, схватил парня и поволок его к выходу.
-Я готов сражаться за вас, Мой король, - прогнусавил Аролик, пытаясь унять кровь.
-Успокойся уже. Куда тебе. Учиться и учиться. Отпирай!
Двери распахнулись, и в помещение вбежали рыцари во главе с Орликом Сверкающим мечом.
-Мой король, - рыцарь поклонился, а мгновение спустя, обнажил свой меч. – Прикажите успокоить их навечно?
-Успокоить, но без крови! – прокричал Генри, передавая одному из рыцарей избитого Аролика. – Мёртвые мне не нужны!
-Как прикажете, - старый рыцарь вернул меч в ножны и, поправив латную перчатку, ворвался в толпу румарийцев. Его примеру последовали и остальные.
Десяток рыцарей врезались в ряды противника, присоединяясь к Филиппу и Усуфу. Завязалась настоящая потасовка. Румарийцы, одетые лишь в рубахи, падали под ноги унбаргов со сломанными носами, руками, подбитыми глазами, но до полной победы было ещё далеко. Не зря легионеры Римарура считались одними из лучших на Ардорине.
Заключённые что-то громко хором прокричали на своём языке и ударили так, будто были одним целым, разметав наседавших унбаргов. На ногах смог устоять лишь Филипп. Остальные повалились ничком. Стоящий в дверях Генри обнажил меч, готовый встретить врага грудью, но за несколько шагов до него бегущая толпа остановилась и раздалась в разные стороны. Не двигаясь остался стоять лишь один – воин с мечом в руках. Румариец смотрел на короля с пиететом, понимая, что противник ему достался достойный.
-Не выпустишь, и мы убьём слуг, - послышался голос главного. Из толпы вышло двое. Перед ними Филипп и Усуф с мечами у горла.
-Где остальные? – Не опуская меч, прокричал Генри.
-Лежат без сознания. Слабачками оказались. Всё-таки плохой из тебя правитель. Так легко попасться, на такой неоригинальный ход. А сейчас ты выпустишь нас.
Генри не успел ответить. Усуф и Филипп одновременно, предварительно подмигнув друг другу, что скорее всего заметил лишь король, резко дёрнули головами. Державшие их румарийцы на мгновение потерялись, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы вырвать у них оружие и в несколько прыжков оказаться по правую и левую руку от правителя.
Главный вновь что-то прокричал, и румарийцы перешли в новую атаку, но на этот раз стараясь не ввязываться в драку, а лишь сбили унбаргов с ног и вырвались на улицу.
-Что будем делать? – Филипп был взъерошен. Из носа текла струйка крови, щека опухла, а левый глаз не открывался и наполовину. – Какие буду приказы, мой король?
Генри серьёзно задумался. Предводитель противника, вероятнее всего, просчитал всё до мельчайших подробностей. Абсолютно всё от начала и до конца было тщательно продумано, и вряд ли действия унбаргов, пусть и самые удачные, смогут смешать планы побега. Но попытаться всё-таки стоило.
-Передавай приказ начинать преследование. Поднимай всех, кого сможешь. – король перехватил клинок. – И на этот раз не церемониться. Никого не жалеть. Не дайте прорваться им в порт.
-Так бы сразу.
Усуф довольно провёл пальцем по острию своей сабли, которую с помощью Аролика перековал из стандартного двухлезвийного меча унбаргской работы. Выглядел он получше Филиппа – всего лишь подбитый глаз, но лицо было перекошено от гнева. Глаза, и без того достаточно узкие, превратились в две щёлочки.
-Я подниму своих. Сегодня мы отплатим за многое.
Гурк вложил саблю в ножны и исчез во мраке ночи. Филипп последовал его примеру. Правитель же постоял у входа в тюрьму, размышляя о всём случившемся, а затем кинулся в сторону порта, предполагая, что это наиболее вероятная цель бежавших.