Гурчанка спрыгнула с кровати и растворилась в темноте.
-Так лучше? - Юлиана растянулась на кровати, подобно кошке, сладострастно смотря на парня. – Ну, так чего же ты ждёшь? Раздевайся. Я слишком долго ждала и вся истомилась.
Румариец положительно кивнул головой и стал стягивать с себя грязную рубаху. Когда он собрался избавить себя и от штанов, до слуха донесся подозрительный шорох за спиной. Он резко обернулся.
Мир растворился в боли.
В себя Катул приходил с трудом. Голова нещадно болела, а руки и ноги затекли. Он открыл глаза, но мало что смог разглядеть в полумраке помещения. Лишь тихий шёпот доносился откуда-то сбоку.
-Что происходит? - он попытался подняться, но понял, что крепко привязан к кровати руками и ногами. Над ним нависла Юлиана, презрительно ухмыляясь.
-Пришёл в себя, тварёныш, - она широко улыбнулась, и в этой улыбке не было ничего хорошего - лишь холод и ненависть. - Быстро ты. Я думала, что ты пролежишь хотя бы час.
Где-то неподалёку всхлипывала гурчанка. Глаза понемногу попривыкли к слабому освещению. Он повертел головой и смог разглядеть ещё одну фигуру, стоящую в отдалении, скрываемую спасительным полумраком. Это был мужчина, и сомнений в том, кто это был, у Гая Лутация не возникало. - Амасис Мартелл собственной персоной. Неужели проклятый легат как-то прознал, что его избранница решила ему изменить и пришёл мстить? Или всё происходящее было всего лишь продуманным планом?
-Что происходит? - повторил свой вопрос румариец. - Что вы творите?
-Казнь, - донёсся до слуха холодный голос легата Золотого легиона, и тело Гая схватил страх. Сердце ухнуло в груди, а зубы заскрипели от безысходности.
-Как вы смеете! Я советник Императора!
-Ненадолго, Мой Дорогой, - прошептала на ухо Юлиана. - Ещё совсем немного, и ты станешь никем. Лишь воспоминанием. Не очень светлым воспоминанием.
-Вы не посмеете!
-Ещё как посмеем, - подал голос Амасис, подаваясь вперёд. Робкий свет догорающих свечей осветил резкие черты лица. Легат был готов действовать решительно. И зачем Гай явился сюда? Почему не заподозрил засаду раньше? Неужели так сильно был опьянен своими глупыми надеждами?
-Как мы это сделаем? - Юлиана спрыгнула с кровати и в несколько шагов оказалась рядом с легатом, повиснув у него на плечах. – И, главное, кто это сделает?
-Доверю эту честь тебе, Моя Дорогая.
-Нет!
Гай попытался вырваться из пут, но веревки лишь сильнее впились в запястья. Он всхлипнул от резкой боли, но попыток вырваться не оставлял. Он бился, подобно рыбе, попавшей в сеть, но всё было напрасно. Юлиана вскочила на кровать, держа в руке широкий кожаный ремень. Она всё также обнажена, но уже не кажется такой красивой. Она отвратительна. Отвратительна в своих стремлениях угодить проклятому легату. Человеку, который использует её лишь для достижения собственных целей, а она не хочет этого замечать.
Юлиана широко улыбнулась, оседлала пытающегося вырваться парня и одарила его резкой пощёчиной, пытаясь угомонить.
-Не стоит сопротивляться. Ты крепко связан. Тебя уже ничего не спасёт.
Она удобнее перехватила ремень и надавила на шею Гая. Парень забился с новой силой, но хрупкие руки держали своё оружие крепко. Воздух перестал поступать в лёгкие Лутация, он захрипел, перед глазами поплыли красные круги, а девушка лишь усмехалась. Катул уже ничего не слышал, засыпая крепким сном, из объятий которого вырваться невозможно. Он рванулся раз, другой, но силы покидали его. Сопротивление ослабло, глаза перестали подчиняться приказам, закрываясь. Ещё немного, и румариец забылся вечным сном.
-Уходи, Амасис. Дальше я сама.
Легат кивнул и скрылся в темноте, и Юлиана закричала что есть сил.
-Помогите! Помогите!
В коридоре послышались шаги, а мгновение спустя, в комнату ворвалась дородная дама, сжимающая в руках кувшин с вином. Она замерла на пороге, со страхом в глазах смотря на лежавшее на кровати тело:
-Что здесь произошло? - она посмотрела на Юлиану, затем перевела глаза на робко стоящую Валидэ. - Что случилось, Моя госпожа?
Юлиана громко зарыдала, сотрясаясь всем телом, пытаясь быть как можно убедительнее.
-Ваша девка, - всхлипнула дочь Императора. - Она убила, убила его! Откинула меня, схватила ремень и начала душить... Я пыталась её остановить, но она не прекратила, пока не докончила своё грязное дело.
Юлиана бросилась к хозяйке борделя и тихо зарыдала у неё на плече.
-Как же теперь быть? Что я скажу папе.
-Ничего не надо говорить, Моя дорогая, - женщина провела рукой по волосам девушки, с ненавистью глянула на гурчанку. - Я со всем разберусь. Девушка будет наказана. Она пожалеет о своём поступке.