Валидэ лишь тихо всхлипнула и потупила взор, не в силах проронить хоть слово. Юлиана же широко улыбнулась, стараясь, чтобы этого не заметила хозяйка заведения и, одевшись, покинула комнату. Она достигла давно желаемой цели.
Гай Лутаций Катул больше не будет путаться под ногами.
* * *
Потекли дни, сменяя один другой, удивляя своей неповторимостью. Амасис же этого не замечал. Смерть Катула окончательно развязала ему руки, и он, совершено ничего не боясь, проводил каждую ночь в объятьях дочери Императора, смакуя каждую каплю силы, что водопадом лилась на него.
С каждым новым разом он получал все больше мощи, будто девушка привыкла к нему и, уверовав в его надёжность, открывала очередную грань своей многомерной души. С каждым последующим днём, вылезая из кровати,Мартелл чувствовал себя все лучше. Он ощущал, как сила плескается в нём, будто вино в пузатом кувшине, так и норовя вырваться на волю.
Присутствуя на тренировках своего легиона, гоняя солдат, отрабатывая построения, осаду и бои на мечах, он учился не просто заглядывать в людские души, а искал их слабые стороны, чтобы надавить на них. Он врывался в человеческое сознание, пробив его оборону, подобно тарану. Теперь он не просто временно манипулировал людской душой, а полностью ставил её на свою службу.
Он уже решался дёргать за нити, которые были наложены хозяевами этого мира, перехватывая контроль над их неразумными слугами. Он подчинял легионеров себе, перестраивая их сознание, корректирую мысли и желания, делая из них послушных и не обращающих внимания на боль и слабость людей. Он создавал идеальный легион не только посредством физических упражнений, а ещё и с помощью контроля сознания. И это нравилось ему всё больше и больше.
Амасис окончательно уверовал в себя, планируя, как он поставит на свою службу всех советников Императора, а, может, и самого Арила. Рано или поздно этот день должен был настать. И он старался приблизить его как можно быстрее, упражняясь с утроенной силой.
Каждое утро легата начиналось одинаково.
Мартелл покидал тёплую кровать, с головой погружаясь во вновь обретённую мощь. Он следовал в казармы, чтобы продолжить тренировки своего идеального войска. Затем следил, как легионеры тренировались в построении, меняя один боевой порядок на другой.
После шли многочисленные спарринги бойцов: один на один, два на два, десяток на десяток и, наконец, пара сотен на пару сотен. После этого бойцы следовали за пределы столицы, не чувствуя хоть малейшей усталости. Там они тренировались покорять вражеские стены, делясь на две команды и штурмуя построенную ими же крепость в небольшом перелеске, в паре миль от Римарура.
Когда очередной день заканчивался, легион возвращался в казармы, чтобы заняться уже своими собственными делами, а Амасис спешил во дворец - получить новую порцию силы и мощи, благодаря вечно активной и желающей большего дочери Императора.
Подобная жизнь вполне устраивала Мартелла, и он уже давно забыл, каково ему было, когда он каждую новую ночь совершал выходы в грязные кварталы города, чтобы урвать хоть крупицу силы, знакомясь с новой девушкой. Эти дни растворились в памяти, забылись, подобно страшному сну, который на протяжении не одной недели неуклонно мучил тебя.
Амасис ничего не хотел менять, но судьба предпочитает бить из-за угла в те моменты, когда ты этого меньше всего ожидаешь.
Этот день начался, как и обычно.
Амасис вылез из кровати, быстро облачился и, оценив нагое тело своей любовницы, покинул комнату, направляясь в казармы, чтобы начать тренировку Золотого легиона.
Строевая подготовка и спарринги на мечах прошли, как обычно, и лишь когда легион двинулся к возведённой в перелеске крепости, Амасис уловил волну чужой силы.
Это не было похоже на тот ураган, что создавал вокруг себя слуга Созидателей, когда двигался к Императорскому дворцу. Это походило на едва уловимую, тут же растворившуюся в напряжённом воздухе волну, будто кто-то соприкоснулся с огромной мощью, и она оставила на нём свой отпечаток, демонстрируя всем, наделённым хоть какими-то тайными знаниями, что этот человек прошёл через что-то необычно мощное, но был помилован.
Подобного Мартелл ещё ни разу не чувствовал, и поэтому начал присушиваться, приглядываться, пытаться ощутить вновь, но всё было напрасно. Волны улеглись, и водоём силы вновь приобрёл свой обычный облик - спокойный и умиротворяющий. Совершив ещё пару попыток, Амасис махнул рукой, продолжая свой путь.
Уже когда легион подошёл к месту и начал занимать свои места в крепости и у её стен, легат заметил несущегося в их сторону всадника.