-У нас в распоряжении в данный момент не так уж их и много. Можно отправить 5 и 6. В них я уверен, - Север выпрямился по стойке смирно, гордо смотря на Императора.
-А зачем высылать два легиона, когда можно отправить один, но хорошо подготовленный? - Амасис Мартелл вышел вперёд, одарив Вергилия Севера презрительным взглядом. - Мой легион вполне готов к подобному. И даже если россказни про девчонку правда, мои бойцы справятся и с этим, - “По крайней мере, я на это очень надеюсь”. - Я готов выступить в поход, во славу Империи.
-Смелое заявление, Амасис, - Арил слегка заметно усмехнулся, демонстрируя своё отношение к словам Севера – он-то не вызвался выступить в поход, а лишь предложил легионы. - Это вполне может меня устроить. Идея неплоха. Я достаточно наслышан о подготовке вашего легиона, Амасис Мартелл, и считаю, что он справится. А в случае поражения вы останетесь лежать в чужих землях, погибнув смертью храбрых. Я бы не назвал вас трусом, бегущим от схватки.
-Я сделаю всё от меня зависящее! - Амасис низко поклонился, спрятав усмешку.
Теперь у него есть цель, и он добьётся своего, сбросив с плеч Созидателей и зажив спокойной жизнью, вполне возможно, в роли нового Императора Румарийской Империи.
-Думаю, что с этим мы разобрались, - довольно протянул Арил. - Есть ещё какие-нибудь предложения? Я вижу, что вы хотите что-то сказать, Марк Атилий Регул.
Жрец Урна вышел вперёд, низко поклонившись. На лице его сияла довольная ухмылка, которая не сулила ничего приятного. Сейчас он затянет песню о величии Урна, впрочем, как и всегда.
-Мой император. Эти румарийцы, - он махнул щуплой рукой в сторону сидящих, склонив голову набок, что придавало его уродливой фигуре ещё большую несуразность. - опозорили Империю пред нашим покровителем. Я читал в его устах, что он недоволен тем, что они сотворили. Негоже покорным слугам его сдаваться на милость врага, а затем являться пред очи Императора, чтобы отчитаться о позоре своём. Они свершили великое преступление, и Урн требует наказать их подобающим образом, иначе он отвернется и от тех детей своих, кои верны ему до последней капли крови.
Легат Золотого легиона Амасис Мартелл Покоритель, верный слуга его, я читаю это в его глазах. Он пойдёт на всё, чтобы Империя наша становилась ещё величественнее и краше, но Урн может отвернуться и от него. Не помочь в благих начинаниях, в продолжение дел его. Мы обязаны умилостивить Великого, принеся ему жертву, чтобы поход Амасиса Мартелла увенчался успехом. Чтобы Урн не отвернулся от верных сыновей его. Мы должны предать смерти дезертиров и жалких трусов, чтобы бог наш оставался великодушен и добр.
До центуриона и его немногословного товарища дошёл смысл сказанного. Глаза их округлились от страха. Они озирались по сторонам, чтобы найти путь спасения, но стоящие у трона Арила стражники уже шагнули вперёд и заключили их в стальные объятья.
Румарийцы вырывались, истошно кричали, но сил было недостаточно. Слабаков в стражники правителя не брали.
-Я всегда был верен Урну, - начал Император. - И всегда прислушивался к вашему слову, Марк Атилий. Я полностью согласен и отдаю приказ казнить всех дезертиров. Куда их привести?
-На площадь, Мой Император, - возопил Регул. - Там, у лика нашего бога - Великого Урна, у подножия его храма, мы окропим кровью дезертиров камни площади, чтобы Великодушие его не обошло стороной Амасиса Мартелла!
Он громко и страшно засмеялся, и в смехе этом тонули мольбы о помощи тех, кого уже приговорили к страшной и мучительной смерти.
Урн не очень добрый бог, и Амасис это прекрасно знал. Ему будет недостаточно простых смертей. Ему нужны мучения, а, может, мучения нужны лишь Марку Регулу, но это было неважно, потому что его устами говорил Великий. Обречённые на смерть не расстанутся с жизнью так просто - они будут долго мучиться, прежде чем Урн насладится происходящим.
* * *
-Тебе не стоит этого видеть, Юлиана, - девушка стояла в центре комнаты, насупив губки.
Минуту назад она с пеной на губах доказывала, что уже давно не маленькая и способна выдержать то зрелище, которое ждёт всех на площади, но Амасис был непреклонен. Он присутствовать обязан, она - нет!
-Это не то зрелище, которое достойно твоих очей.
-Но я дочь Императора! Я должна видеть, как предают казни дезертиров!
-Это не казнь - это ритуальное убийство. Зрелище не для слабонервных.
-Я сильная, - она подошла к нему и нежно коснулась щеки, стараясь лаской выбить разрешения. - Я справлюсь. Возьми меня с собой. Я буду незаметна.