Румариец смог найти силы, чтобы поднять глаза и посмотреть вперёд. На досках уже лежало два тела, а ещё через мгновение к ним присоединится и третье. Простые собравшиеся на площади люди не видели ничего, кроме истекающих кровью тел. Лишь Амасис мог узреть кроваво-красные, казавшиеся материальными, потоки силы, что сворачивались в тугие нити и стремились к нему, обволакивая, подобно одеялу, заключая в свои объятья, впитываясь в каждую пору тела, заставляя тело полыхать. Он хотел кричать, но сдерживал себя, чтобы не привлекать ненужного внимания.
Мартелл скосил глаза и посмотрел на парня, на олицетворение Созидателей в человеческом облике. Теперь он их аватар и посыльный, хотя когда-то был обычным человеком, со своими желаниями, стремлениями и мечтами. Он стал всего лишь сосудом для хозяев Ардорина, бездумной, повинующейся их воле, марионеткой. Что же случилось с ним, раз он решился на подобный шаг? Что заставило его отказаться от своей свободы и присягнуть им в верности? Для Амасиса это оставалось загадкой. Он и понятия не имел, каким образом Созидатели устанавливают свою власть над людьми. Как натягивают нити и превращают живое и думающее существо в безвольную куклу.
Наконец, ему удалось унять невыносимое жжение. Сила продолжала скапливаться на эшафоте, стремясь вперёд, впитываясь в тщедушное людское тело, но уже не приносила страданий.
Теперь она наполняла его непередаваемой лёгкостью, помогала отречься от дурных и ненужных мыслей и, казалось, позволила бы ему взлететь, захоти он подобного. Неужели, размышления о способах порабощения простых смертных Созидателями, помогло ему справиться? Неужели надо было просто отвлечься?
Руки перестали трястись, ноги уже не подкашивались, а спина выпрямилась. Он будто рождался заново, становился не просто человеком, а кем-то иным. Он чувствовал, как переступает незримую границу, которая отделяет простого смертного от более возвышенного мира.
-Тебе, я смотрю, стало легче, - задорно улыбнулся парень. - Очень хорошо. Ты всё-таки справился. Ты смог расширить границы своего сознания, перейдя на новый уровень понимания тайных знаний. Теперь врагов, что могли бы с тобой справиться, станет на порядок меньше.
-Благодарю за столь лестное заявление, - ответствовал Амасис, подставляя лицо под потоки силы, что втекали в него. На эшафоте лежало шесть тел, и ещё десять легионеров стояло, склонив голову, покорно ожидая своей участи. Сопротивляться и надеяться они, похоже, совсем отчаялись. - Пришлось постараться, чтобы не помереть, но я справился. И не вашими молитвами.
-Спорить не будем. Мы явились не помогать тебе, а лишь наблюдать. Мы не обучаем людей ходить, мы лишь ставим перед ними задачи, а справятся они или нет, это уже не наша забота. Нам не нужны слабые и неумелые. Нам нужны сильные наёмники.
-Так, значит, я ваш наёмник?
-Да, Амасис. Наёмник Созидателей. И будешь им, пока мы не разрешим тебе уйти со службы. С нами шутки плохи.
Мартелл презрительно ухмыльнулся, но ничего не ответил. Пусть они считают, что он станет покорным и исполнительным. Может, так им будет легче. Пусть будут уверены в его непоколебимой верности. Может, они расслабятся, ослабят хватку и тогда он исчезнет, затерявшись на просторах Ардорина. И они его уже никогда не отыщут. Стоит лишь немного потренироваться, и он сможет сравниться с той девчонкой, которая встретила на западном берегу лежавших теперь на досках эшафота легионеров. Очень скоро он сможет потягаться с ней. Надо лишь приложить усилия.
Упал, прощаясь со своей жизнью, двенадцатый пленник - оставалось всего четверо.
Амасис смотрел на свивающиеся в тугие смерчи потоки жизненной силы, что выходила из бездыханных тел и устремлялась к своему новому хозяину. На какое-то мгновение Мартелл подумал, что он лишает румарийцев их посмертия, на которое они, вероятнее всего, очень надеялись, но тут же выкинул эту мысль из головы. Ему не было дело до дезертиров и предателей. Он бы никогда не отступил, а пал в бою, крепко сжимая в руке окровавленный меч. По крайней мере, он хотел в это верить.
-Так, значит, это и есть душа, - проговорил легат, больше обращаясь к самому себе, а не к парню, что так и стоял рядом с ним.
-Не совсем. Душу они потеряли, когда совершили своё первое убийство. Душа чиста и белоснежна, совсем не похожа на то, что сейчас исторгают эти покалеченные тела.