-Они, похоже, давно нас заметили, - прохрипел он, облокачиваясь на фальшборт и пытаясь восстановить дыхание. - Подошли с самой невыгодной для нас стороны. Необходим манёвр, иначе корабль на щепки разнесут.
-Так действуйте, капитан! - прорычал Генри, стискивая рукоять меча ещё сильнее.
-Конечно, мой Король! Вы думаете, зачем я сюда прибежал!? - Арон гордо вскинул голову. - Держитесь как можно крепче. Сейчас нас тряхнёт! Маневр!!!
Капитан “Георга 18” глубоко вздохнул, выпрямился по стойке смирно и в два прыжка оказался рядом со штурвалом, оттолкнув в сторону рулевого и перехватив управление, что-то ему прокричав.
Рулевой ринулся прочь, истошно вереща, направляясь в сторону бака. Матросы, мимо которых он пробегал, не теряя ни минуты,хватались за всё, что было рядом. Пару минут спустя, унбарг уже был на баке. Резко взмахнув рукой, он обнял мачту, да так сильно, что, окажись вместо неё девушка, она тут жебы лишилась возможности вздохнуть.
-Орлон Великий! - зычно прокричал капитан и навалился на штурвал, разворачивая судно. - Мы чтим тебя, так обойди нас гневом своим и недоверием! Помоги верным слугам своим!
Заскрипели доски, корабль резко накренился на левый борт, не перевернувшись лишь чудом.
Румарийцы продолжали пускать снаряды, но большая их часть уже летела мимо.
“Георг 18” разворачивался, медленно, с натугой, но всё-таки разворачивался, обходя румарийскую галеру, заходя борт в борт, с каждой минутой сокращая расстояние.
Прислуга баллист и арбалетов начала пристреливаться, обсыпая румарийцев смертельным дождём из болтов и стрел. Остальные матросы уже приготовили абордажные крюки, дабы притянуть галеру к борту и вступить в бой, когда противник окажется достаточно близко.
-Ещё немного, и будем борт в борт!
Арон широко улыбнулся, смотря, как корабль выполняет необходимый манёвр, повинуясь мановению его руки. Румарийская галера, не меняя курса, шла на прежней скорости, но обстрелом вражеского судна уже не занималась.
Видимо, румарийский капитан мало что понимал в ведении морского боя. С его стороны не было предпринято никаких действий. Галера так и продолжала путь, ни на йоту не отклонившись от курса, ожидая столкновения с противником. Лишь солдат на палубе становилось больше, что не могло не радовать унбаргских матросов, стоящих у баллист и арбалетов.
От стрел, выпускаемых с борта “Георга” не спасали ни щиты, ни доспехи. Стальные наконечники на полутораметровых древках, толщиной в руку взрослого человека пробивали насквозь все, во что попадали.Но, даже несмотря на потери,румарийский предводитель не стремился изменить ситуацию, выжидая. Лишь иногда с палубы галеры летели одинокие стрелы, со звоном впиваясь в борт подходящего вплотную унбаргского корабля.
-Сейчас тряхнёт! - прокричал Арон, выхватывая из ножен свой клинок.
Мгновение спустя, левый борт корабля столкнулся с правым бортом галеры, переломав десятки не убранных вовремя вёсел. Вперёд полетели первые крюки, а спустя всего несколько минут, громкий крик унбаргов возвестил о начале атаки.
-Вперёд, Усуф!
Генри обнажил меч Закона и ринулся вперёд, готовый вступить в бой немедля.
Унбарг и гурк подбежали к фальшборту и на мгновение замерли, оценивая ситуацию, продумывая свои действия.
Румарийская галера была уже вплотную притянута к борту “Георга 18” и крепко привязана. Унбаргские воины горохом сыпались на вражескую палубу, незамедлительно вступая в бой. Румарийцы же отступали шаг за шагом, выстраивая ровные ряды и прикрываясь широкими и высокими, уже хорошо знакомыми унбаргам щитами.
-Ещё немного, и они выстроятся для атаки, - прокричал Усуф, спрыгивая на борт галеры.
Генри последовал за гурком, ничуть не усомнившись в его словах. Кому-кому, а ему король в этих делах доверял и незамедлительно предпринял необходимые меры.
-Король с нами! За Теманос!
Гул прокатился по рядам унбаргов, когда их правитель оказался на палубе с обнажённым мечом в руках. С мечом,который символизировал честь, силу и правду в руках короля Унбаргии.
Румарийцы попятились, сбитые с толку радостными криками противника, но быстро взяли себя в руки. Неожиданно появившийся враг, которого так громко приветствовали, не имел ничего, кроме меча.
Это было опрометчиво со стороны Генри бросаться в бой, лишь обнажив клинок. Он не имеет права, даже полностью веруя в свою силу и умение, гнушаться доспехом, но времени на облачение не было.
Обескураженный противник брал ситуацию в свои руки и готовился к отпору, а король не имел права на поражение. Он обещал вернуться живым, и никак иначе:
-В бой!
Не теряя ни мгновения, правитель Унбаргии ринулся на ряды румарийцев, а следом за ним побежали все, кто был ему верен: две сотни унбаргов и один единственный гурк.