-Все мои люди согласны встать под ваши знамёна, но они давно не были дома и хотели бы вернуться. У меня есть ответное предложение. Если ваш король согласится побыть гостем в нашей столице, то наш правитель в благодарность за освобождение его подданных, я думаю, щедро отблагодарит вас. И наверняка захочет отправить с вами пару отрядов опытных и бывалых воинов.
Усуф вновь перевёл. Правитель широко улыбнулся и произнёс что-то в ответ:
-Король Унбаргии с радостью принимает ваше предложение. Он согласен побыть гостем в вашей столице, но только если это не займёт много времени.
Роткир перевёл ответ, и стоящие позади него гребцы разразились радостными криками, а их примеру последовали и унбарги.
Глава 8. Генрихстон
Корабль “Георг 18” под предводительством короля Унбаргии, набирая скорость, уходил на юг - в Генрихстон.
Позади осталась медленно уходящая на дно румарийская галера. И пленные румарийцы, и бывшие гребцы взошли на борт унбаргского судна без лишних слов.
В какую сторону направлялась и какую цель преследовала галера, выяснить так и не удалось. Пленные молчали, гребцы ничего не знали, но Генри и не стремился это прояснить. Сейчас его волновало лишь скорое появление в Генрихстоне, и получение долгожданных ответов.
Унбаргский корабль шел ходко, на всех парусах, оставляя позади милю за милей.
Генри и Усуф стояли на шканцах, ведя неспешную беседу. Генрихстонец, взявший на себя роль предводителя бывших пленных, на палубе не появлялся уже несколько часов. Как только был взят курс на юг, он спустился в предоставленную ему каюту, попросив какое-то время его не беспокоить.
Король великодушно позволил ему отдохнуть и поставил неподалёку охрану, чтобы никто не потревожил гостя. С тех пор бывший пленник не подавал никаких признаков жизни, а времени прошло уже немало.
-Чем так долго можно заниматься в каюте, да ещё одному?
Усуф в сердцах ударил кулаком об ладонь.
-Никогда не понимал этих генрихстонцев. Возомнят о себе невесть что, а потом доказывают всем налево и направо, что они лучшие.
-Чем они так сильно тебе насолили?
Генри стоял, привалившись к мачте и смотря вдаль. Сейчас он мог думать лишь об одном. Перед глазами стоял лик Данаи - обожаемый и незабываемый. Правитель вновь и вновь прокручивал в голове минуты прощания. Он обещал вернуться,и слово нарушать не собирался. По сравнению с этим всё недовольство Усуфа было лишь блажью.
-Не стоит так рьяно показывать свою нелюбовь к нашим гостям, а, может, и союзникам в будущем, - попытался угомонить распылившегося гурка унбарг. - Лично Роткир тебе ничего не сделал. Надо доверять людям. По крайне мере, хотя бы стараться.
-Насчёт союзников я сильно сомневаюсь, - произнёс Усуф после недолгой паузы. - Ещё ни разу генрихстонцы не стремились заключить какой-либо пакт или союз. Им уютно живётся на архипелаге, прикрытом со всех сторон рифами, подводными скалами и прочей красотой. Я не ненавижу генрихстонцев. Я просто не совсем их понимаю. Очень сложно судить о людях, которые стараются жить обособленно. Даже алнанцы, несмотря на всю их замкнутость и нежелание общаться с чужеземцами, ведут с Гурдией торговлю. По крайне мере, вели.
-Разве можно недолюбливать людей лишь за то, что они пытаются оградить себя от проблем окружающего мира, стараясь жить спокойно на своём родном острове.
-С одной стороны, - тихо произнёс гурк, будто опасаясь, что его подслушают. - Я согласен, что это не мне решать. А с другой. Разве нельзя оказать посильную помощь?
-Значит, они не видят в этом смысла. Либо выгоды для себя. Не нам судить об обычаях и взглядах других народов. Каждый живёт так, как ему этого хочется. Мы не румарийцы, чтобы решать подобные вопросы.
-Может и так, - согласился Усуф, но лицо его осталось недовольным. - Просто мне очень сложно доверять людям после того, как я почти год провёл на галерах. Это накладывает на человека определённый отпечаток. Я с трудом сохранил себя.
-И что же помогло тебе? Какая у тебя цель? Обычно, когда человек переживает подобное, он живёт лишь благодаря надежде в своём сердце. Надежде, которая помогает ему дышать и переживать каждый новый день, каким бы ужасным он ни был. К чему ты стремился, когда сидел за веслом? Чем жил?
-Мне сложно об этом говорить, - поник Усуф. – Это лишь благодаря девушке.
-И как её зовут?
-Валидэ, - гурк на мгновение замолк, борясь с чувствами. - Мы знали друг друга с детства. Она была служанкой во дворце моего отца. Она всегда мне нравилась. Она красива, и я очень часто думал о ней, воображая наши встречи. Вот только очень долго не решался сказать ей о своих чувствах, но когда открылся, у нас осталось слишком мало времени.