-У меня не остаётся иного выхода, кроме как поверить. Я должен попасть на остров, и в этом мне можешь помочь только ты.
-Вот видишь, - вновь усмехнулся генрихстонец.
Это, похоже, было его любимое действие. Вероятнее всего, он сильно соскучился по счастливой улыбке за годы, что провёл за веслом, закованным в цепи.
-Наши пути не зря пересеклись. Это было предначертано судьбой.
-Вот только мне не всегда по нраву те дороги, которые она выбирает.
-Они мало кому по нраву, но ничего не поделаешь. Остаётся лишь смириться. Ничего. Через пару дней ты уже будешь здороваться с моим отцом. Равен Судьбоносный с огромным удовольствием пожмёт тебе руку и подарит всё, что только тебе заблагорассудиться.
Роткир не соврал. Наутро второго дня на горизонте появились очертания архипелага Генрихстон, медленно выплывающего из утреннего тумана.
Как только вперёдсмотрящий зычно известил о приближении к земле, на палубу корабля высыпала вся команда вкупе с бывшими гребцами румарийской галеры. Генрихстонцы радовались больше всех. Они уже достаточно давно не были дома.
Последними на палубу поднялись Генри, Усуф и Роткир.
-Добро пожаловать, - произнёс генрихстонец, широко улыбаясь. - Перед вами Гралин - самый большой остров моего родного архипелага. Мы почти у цели.
Генри лишь кивнул, стараясь сохранить каменное выражение лица, но в душе у него всё клокотало от нетерпения. Ещё немного, и он станет на шаг ближе к осознанию самого себя. Загадок станет на порядок меньше, а он будет ближе к ответам, которые ему так необходимы. А то, что они принесут, его пока не сильно волновало. Дадут Духи, и всё наладится.
Он очень хотел в это верить.
-Усуф, - начал распоряжаться король. - Опустить паруса и сбавить скорость. Не хватало на риф напороться. И распорядись приготовить шлюпки. На борту необходимо оставить пару десятков матросов. Остальные отправятся с нами.
Гурк кивнул и побежал раздавать приказы.
-Надеюсь, к вечеру мы окажемся в вашей столице, - обратился унбарг к Роткиру. - У меня на счету каждый день.
-Не переживай. Не успеет солнце скрыться за горизонтом, как мы будем на месте.
Роткир замолк и устремил свой взор на юг. Туда, где всплывал из тумана Гралин - самая непреступная крепость Ардорина.
Спустя пару часов "Георг 18" бросил якорь примерно в десяти милях от острова, и на воду спустили шлюпки. Борясь с волнами и шквалистым ветром, они направили свой бег, избегая торчащих из воды, будто пеньки гнилых зубов, рифов.
Генри, Усуф и Роткир сидели в самой большой шлюпке, ведущей за собой четыре оставшихся.
-Я не был дома почти четыре года, - произнёс Роткир, не сводя глаз с неуклонно приближающегося острова. - Как много образов уже стёрлось из памяти. Как же я рад возвращению.
-А у меня дурное предчувствие, - тихо, стараясь чтобы услышал его лишь Генри, произнёс Усуф. - Не нравится мне всё это.
Когда до берега оставалось пару миль, стали появляться рыболовные баркасы и лёгкие шлюпы. Рыбаки бросали свои дела и во все глаза смотрели на процессию незнакомых шлюпок. Кто-то снимался с якоря и уносился прочь, другие провожали гостей вопросительными взорами, третьи дружественно махали и возвращались к своей работе.
Ещё немного, и воды заполонили сотни и сотни кораблей. На мачте каждого развевалось ярко-голубое знамя с начертанными белоснежными островами. На некоторых - под островами красовались жёлтый месяц и ярко-красная звезда.
Прошло совсем немного времени, и унбаргские шлюпки вошли в неширокую бухту, наводнённую длинными боевыми галерами, расписными фрегатами и несколькими галеонами.
-Как же они провели сюда такую махину? - воскликнул поражённый Арон, поглощая взором возвышающийся галеон с позолоченными статуями вдоль борта. – Этот корабль ничуть не меньше “Георга”, а мы бы и мили не прошли.
-Капитаны этих судов знают пути, свободные от рифов, - ответил Роткир, не отрывая взора от берега. - Вот только знания эти передаются только своим преемникам или сыновьям, если хотят, чтобы они управляли кораблём после них. Иногда капитаном становятся девушка, Но, кто бы ни стал приемником капитана, даже король не имеет права выпытывать эти знания. Этот закон непреложен, и ему уже не одна сотня лет. А вот здесь мы можем пристать.
Прошло ещё немного времени, и все унбарги вместе с генрихстонцами высадились на берег. Горожане обходили их стороной, опасливо оглядываясь, а из ближайшего форпоста вышло с десяток вооружённых воинов.
Все, как на подбор, в плотных кожаных рубахах с намалёванными и выцветшими со временем островами. На головах красовались тщательно отполированные, отражающие блеклые лучи солнца, шлема с длинными наносниками и высокими тульями с конскими хвостами. Вооружены воины были копьями, но, кроме этого, каждый из них имел простенький меч в ножнах, притороченный к левому бедру. У правого висели небольшие топорики с рукоятями в пол руки. Через плечо перекинут овальный щит, собранный из досок и обтянутый плотной кожей. Лица воинов не выражали доброжелательности. Они явно были готовы к любым сюрпризам.