Командующий всплеснул руками и пробасил что-то на своём языке. Затем Рокан оторвал своё грузное тело от стула и, подойдя к принцу, крепко и по-отечески обнял его. Обменявшись парой фраз, окинув унбарга и гурка быстрым взглядом, он подошёл к ним и протянул руку. Рукопожатие оказалось настолько крепким, что ещё пару минут после него у правителя Унбаргии болела рука.
Генрихстонец указал гостям на стоящие вдоль стены стулья и вернулся на своё место.
-Надеюсь, мы надолго здесь не задержимся, - прошептал Генри севшему рядом с ним Роткиру. - Время быстро уходит.
-Не переживай, - улыбнулся парень. - Рокан- человек военный. Всё кратко и ясно. К вечеру будем уже в столице.
И Роткир приступил к разговору, правда, больше слушая, чем говоря.
Спустя несколько часов, процессия унбаргов на выданных им в форпосте лошадях двигалась на юг по широкой, мощённой брусчаткой дороге. Принца сопровождало с десяток облачённых в сверкающую сталь рыцарей, вооружённых длинными копьями и арбалетами. У каждого на левом бедре висел длинный меч в красиво украшенных ножнах. Разноцветные плюмажи шлемов развевались на ветру.
Генри и Усуф двигались рядом с Роткиром. Стоило процессии покинуть форпост, как налетел шквалистый ветер, пробирающий до костей.
-Неудачный день для путешествия мы выбрали, - зло проронил Усуф, закутываясь в выданный ему на форпосте плащ.
-Для этих земель обычная погода, - ответил Роткир, перекрикивая завывания ветра. - Особенно ранней весной. В это время ветра очень жестоки. Лишь к середине лета их напор ослабевает.
-Воргон жесток в этих краях, - произнёс Генри, смотря вдаль, а затем замолк.
Его вновь терзали безрадостные мысли. Он вновь видел Данаю, стоящую на обрыве такого далекого от этих мест Края Водопадов. Желание сделать хоть что-то, помочь любимой лишь укреплялось, но как это сделать, понять он не мог.
Ему обещали помощь. Жаждали поговорить, но чего ожидать отэтого разговора. Что ждёт его впереди, за поворотом в неизвестность. Получится ли спасти жену? Найдётся ли способ переспорить судьбу?
Король Унбаргии боялся. Его страшило будущее, которое ожидает. Он не хотел терять дорогого сердцу человека. Только не сейчас, когда путь только начинается. Когда впереди ещё сотни испытаний. У него не получится преодолеть все невзгоды в одиночку.
Получится ли у него пережить подобный удар, оставшись прежним? Не превратится ли он в монстра, подобно Георгу?
Уж лучше умереть!
На подобный путь он ни за что не встанет!
Чтобы ни случилось, он останется сильным. Он справится.
«Я избран Орлоном и его братьями. Я справлюсь, несмотря ни на что. Я стану великодушным правителем, и потомки будут поминать меня лишь добрым словом. Я не имею права становиться тираном. Не после всего того, через что мне пришлось пройти. Рональд не хотел именно этого, за что, скорее всего, и поплатился жизнью».
-Вот мы и прибыли. Как я и обещал, это случится до того, как опустится солнце.
Правитель Унбаргии встрепенулся, возвращаясь в реальный мир.
Принц Генрихстона широко улыбнулся и пришпорил коня, направляя его бег к всплывающему на горизонте замку.
Генри видел на своём веку не так много замков, но подобные не встречались на Родине. Высокие каменные стены окружали величественные башни: круглые, квадратные, овальные и прямоугольные, заканчивающиеся зубчатыми парапетами с десятком пристроенных смотровых башенок, над каждой из которых реяли десятки знамен различных форм, цветов и размеров. Каждая башня была связана с другой системой винтовых лестниц и переходов, подвесных и каменных мостов. А стрельчатые окна были натыканы так часто, что издали башни походили на кусок изгрызенного мышами сыра.
Стоило подъехать ближе, и король Унбаргии смог разглядеть стены, окружённые широким, заполненным водой рвом. Сами же стены были раза в четыре выше Теманосских и, скорее всего, шире раз в пять. Они, подобно башням, заканчивались зубчатым парапетом, а через каждую сотню метров были встроены тонкие и стройные башенки, стремящиеся в небеса. Чтобы рассмотреть их вершины, надо было запрокинуть голову так сильно, что начинало ломить шею. На вершине каждой развевалось знамя Генрихстона – белоснежные острова на голубом фоне.
Когда процессия подъехала к подъемному мосту, остановившись в нескольких метрах от рва, Усуф с многозначительным видом осмотрел возвышающиеся, подобно горе, стены и присвистнул:
-А я всегда считал, что Таж-Тшибан имеет самые высокие стены и башни, но Ваш народ отстроил город такой величины, что сюда пять наших столиц поместится. Готов руку дать на отсечение, что и Норман не может похвастаться подобным.