- Отвратительно, - сморщилась Боадиссия.
- Да, а потом я уложил её на спину и ласкал её, потихоньку просыпаясь, пока она не начала умолять взять её, с чем я с радостью согласился. А освободил ей руки я уже после использования.
- Отвратительно, - повторила Боадиссия.
- Но ведь она всего лишь рабыня, - напомнил я.
- Верный, - кивнула Боадиссия, и посмотрев на Фэйку, зло бросила: -Шлюха!
- Да, Госпожа, - ответила Фэйка, не отрывая глаз от земли перед собой.
Как же всё-таки Боадиссия ненавидела Фэйку! Неужели, она действительно думала, что было бы неправильным, или неподходящим для Фэйки доставить своему хозяину такое невероятное удовольствие? Признаться, я так не думал. В конце концов, Фэйка была рабыней, а это было одной из её обязанностей. Честно говоря, мне всё больше казалось, что, скорее всего, она просто отчаянно ревновала к Фэйке, и остро негодовала из-за того, что она, гордая Боадиссия, будучи свободной, была лишена этого самого властного принуждения.
- Ни один вор, имея столь высокую квалификацию, не окажется среди беженцев - предположила девушка, злобно сверля глазами дрожащую Фэйку. – Скорее всего, это сделала рабыня. Давайте допросим ей под пыткой.
Фэйка застонала.
- Это не могла быть Фэйка. Вчера вечером её руки были скованы цепью за спиной, - напомнил я.
- Тогда, кто? - полюбопытствовала Боадиссию.
- Возможно, Ты, - заявил Хурта, подойдя к девушке сзади и схватив её за плечи.
Хватка у парня, насколько я понял, совсем не была нежной.
- Нет, - задёргалась Боадиссия. - Нет!
В руках Хурты она оказалась столь же беспомощной как рабыня.
- Думаю, это – Тебя следует подвергнуть пытке, - прорычал Хурта.
- Нет, нет! - закричала девушка. - Я свободна.
- Нет ничего невозможного в том, что квалифицированный вор мог бы оказаться среди беженцев, - заметил я. – Он или она точно так же как и остальные граждане Торкадино могли быть выставлены из города.
- Ты знаешь такого человека? - спросил Хурта.
- Да, - кивнул я.
- Кто он? - вскинулся алар.
- Ждите меня здесь, - велел я.
- Так кто он? - переспросил Хурта.
- Некто по имени Эфиальтэс из Торкадино, - ответил я. - Меня предупреждали о нём.
- Можно я пойду с Тобой? - попросил он. - Я хочу сломать ему шею.
- И как это поможет нам вернуть письма, - ядовитым тоном поинтересовался я. – Жди меня здесь.
- Кое-какие фургоны, а с ними и многие из беженцев, уже уехали, -напомнила Боадиссия, вырвавшаяся их лап Хурты, уже ослабившего свою хватку.
Девушка дрожала. Она не была приучена к тому, чтобы так беспомощно, подобно рабыне, оказаться во власти мужчины.
- Пожалуйста, Госпожа, - снова заплакала Фэйка. - Я не крала письма. Я просто не смогла бы сделать этого, даже если бы я осмелилась. Пожалуйста, не требуйте пытать Фэйку. Пожалуйста, будьте милосердны к Фэйке.
- Ты - рабыня, - цыкнула на неё Боадиссия, - а, следовательно, объект для пыток, или любых других наказаний, которые свободные люди пожелают на Тебя наложить.
- Да, Госпожа, - вздрагивая от плача, проговорила Фэйка.
- Ждите здесь, - приказал я.
Боадиссия, дёрнулась было за мной следом, но лапа Хурты сомкнувшись на её запястье, остановила её.
* * *
- Ай! - вскрикнул мужчина, от испуга и боли.
Моя рука сомкнулась на его шее, и я вынудил его опуститься на колени, и потом и лечь на живот. Он было задёргался, но после того, как я воткнул его нос и рот в мягкую землю, немедленно затих. Немного подержав его так, я позволил ему немного поднять голову. Мужчина закашлялся.
- Где они? - спросил я его.
- Кто? – непонимающе спросил он, выплёвывая набившуюся в рот землю.
- Письма! Три письма! - прорычал я.
- Вы не сможете меня здесь ограбить, - вдруг излишне смело заявил он. - Вокруг слишком много людей!
Само собой, некоторые из беженцев уже собрались вокруг нас.
- Не вмешивайтесь, - предупредил я их.
- Где письма? – потребовал я ответа.
- Какие письма? – спросил он.
Недолго думая, я снова воткнул его лицо в землю. Мужчина закашлялся и, начав задыхаться, вывернул голову в сторону.
- Где они? – повторил я свой вопрос.
- Я понятия не имею ни о каких письмах, - прохрипел он.
- Не вмешивайтесь, - снова приказал я тем, кто собрался вокруг нас.
Я отметил, что кое у кого из подошедших в руках появились тяжёлые дубинки.
Прихваченной с собой верёвкой я быстро связал его лодыжки, а затем, притянув их к рукам вора, и связав их вместе, толкнул мужчину на бок, лицом ко мне. Больше не обращая на него внимания, я начал систематический обыск его имущества.
- Что Вы делаете? – спросил он, а потом вывернув голову к окружившим нас людям, крикнул: Остановите его, кто-нибудь!