- Он самый, - подтвердил тот, подняв голову и бросив на меня короткий взгляд через плечо. – Вам всем придётся высадится здесь для проверки, а потом, те, кто её пройдёт, сядут снова. Не расчитывайте на возврат денег, если Вы не пройдёте контроль. За подобные случаи компания не несёт ответственности.
- Мы всего в дне пути от Ара, - заметил один из пассажиров.
- Там заграждение, - сказал другой, подойдя ко мне и вставая рядом у перил.
- Смотрите, - указал третий, присоединяясь к нам. – Гляньте-ка на того бедного слина.
Он указал на небольшую фигуру подле поста проверке, насаженную на высокий шест, поднятую футов на двадцать над головами беженцев.
Там в толпе, присутствуют солдаты в пурпурных плащах и шлемах, -сообщил я соседям, внезапно заметив старых знакомых.
Давненько я не видел солдат в такой форме, как раз со времён реставрации Марленуса, когда Убар Убаров вернувшись в Ар, низложил узурпатора Цернуса.
- Это - Таурентианцы, члены элитного отряда дворцовой гвардии, -объяснил мужчина стоявший рядом со мной.
- Отряды таурентианцев были расформированы в 10119 годы, - заметил я.
- Они вернули к себе доверие, - объяснил мужчина.
- А Вы разве не слышали? - удивился второй.
- Нет, - ответил я.
Честно говоря, эта информация, а особенно то, что я своими глазами увидел таурентианцев, меня сильно встревожила. Подобные бойцы, с их понятиями о чести мундира, их отождествлением себя с их собственными отрядами, с их преданностью только своим непосредственным командующим, с их статусом, привилегиям и навыкам, их близостью к столь манящим рычагам власти, даёт в их руки возможность возводить на престол и смещать убаров.
- Это произошло как раз в этом году, - сообщил мне мужчина.
- Они - отличные солдаты, - заметил второй.
- Я знаю, - кивнул я.
Мне ли не знать. Я уже имел случай встречаться с ними в бою, на песке Стадиона Клинков. Существует миф, основанный на их положение в городе, что таурентианцы избалованы и мягкотелы. Так вот этот миф - ложь. Они -элитные войска, отлично обученные и преданные их командующим. Далеко не каждый желающий может получить доступ к их желанным рангам, попутно узнав, что его блестящее владение оружием, оказывается посредственным если не плохим по сравнению с предъявляемыми требованиями.
Сейчас шёл 10130 год от основания Ара. В хронологии Порт-Кара это был 11-й год Суверенитета Совета Капитанов. В те времена, когда я с ними познакомился, их капитаном был Сафроникус из Ара. А Серемидес с Тироса, в те дни, был высшим генералом Ара, и назначен он был под влиянием Цернуса, того самого, кто вскоре должен был занять трон Ара, заменив уважаемого всеми героя, Максимуса Хегезия Квинтилиуса из Ара, который ранее ввёл Цернуса, предпринимателя и работорговца, в касту воинов. Максимус Хегезий Квинтилиус был позже найден убитым в его собственных садах удовольствий, а заподозренную в его убийстве, укусившую его девушку, убили таурентианцы прежде, чем она смогла дать показания. Конечно, подобное назначение на столь высокий пост, выходца с Тироса, несколько позже было бы невероятно, в виду быстро развивающихся трений между Аром и Косом, и его могущественным союзником Тиросом. Эти трения, в значительной степени были следствием конкуренции указанных игроков в долине Воска. После победы Марленуса и свержения Цернуса, столь недолго пробывшего Убаром, я снова увидел обоих, Сафроникуса и Серемидеса перед троном, но на этот раз в цепях. Оба они, вместе с другими высшими офицерами, уличёнными в измене, были в цепях отправлены в Порт-Кар, на продажу в качестве галерных рабов.
Одна из фигур в фиолетовом плаще и шлеме стоявшая впереди остальных у обочины дороги, подняла руку.
Наш кучер, не мешкая, натянул поводья, останавливая своего недовольно заворчавшего тарлариона. Наш двухколесный экипаж медленно остановился.
- Пассажирам надо выйти и построиться в колонну, справа от фургона, -подсказал водитель, который, похоже, попал в такую ситуацию не в первый раз. – Пока суд да дело, я отгоню фургон на ту строну ограждения. Найдёте меня там, в колонне прочих фургонов.
- Как мы пройдём проверку? – шёпотом спросила меня Боадиссия, которой я помог спуститься из кузова повозки. - У Тебя же больше нет писем.
- Не знаю, но думаю, что у большинства людей здесь тоже нет писем, -ответил я, бдительно следя за тем, кто назвал себя Филебасом, утверждая, что он виноторговец из Торкадино. Я не собирался давать ему ни малейшего шанса скрыться от меня. Если бы письма потребовались, и он попытался представить их, то я бы не оставил этот факт без своего внимания. Я бы также нашёл возможность переломать ему руки и ноги.