- Ожидание, ожидание, - проворчал Хурта. - Я думаю, что сочиню стихотворение на тему презрения к бюрократии.
- Хорошая идея, - признал я.
- Сделано! – объявил он.
- Что сделано? – не понял я.
- Короткое стихотворение, - сообщил он. - Хочешь послушать его?
- Оно должно быть достаточно коротким, - предупредил я.
- Ага, - радостно закивал головой Хурта.
- Буду рад услышать его, - сказал я, не сводя глаз с так называемого Филебаса.
- Очереди, очереди, очереди, очереди, очереди, очереди, очереди, -начал Хурта.
- Подожди, - остановил его я. - В твоём стихотворении что, только одно слово?
Я заподозрил, что проник в тайну столь быстрого завершения его поэмы.
- Нет, - ответил Хурта, - уже больше полдюжины. – Сам посчитай. Очереди, очереди, очереди, очереди, очереди, очереди, очереди.
- Ну да, - согласился я, - пожалуй Ты прав.
Колонна продвинулась на несколько шагов. Я не выпускал из виду так называемого Филебаса.
- Очереди, очереди, очереди, очереди, очереди, очереди, очереди, -продекламировал Хурта.
- Ты что, начал сначала? – поинтересовался я.
- Нет, - заявил поэт, - я продолжаю с того места, где Ты меня прервал. Так Ты хочешь услышать всё стихотворение?
- Да, конечно, - заверил его я.
Честно говоря, я уже начал подозревать, что определенная вежливость, сохранившаяся от моего английского воспитания, до настоящего времени расценивавшаяся как в значительной мере невинная причуда, не могла полностью избавить меня от случайных неудобств.
- Тогда не прерывай, - проворчал Хурта.
- Ну, извини, - сказал я.
- Эти очереди, очереди, очереди, очереди, очереди, очереди, очереди очень длинны, эти длинные очереди, очереди, очереди, очереди, очереди, очереди, очереди.
- Да, они такие, - поддержал я его.
- Чего? – оторвался от декламации Хурта.
- Эти очереди, - объяснил я, - они и правда длинные.
- Ага, - согласился Хурта, несколько подозрительно посмотрев на меня. - Пожалуйста, не прерывай меня.
- Извини, - хихикнул я.
В конце концов, не так часто выпадает такому обычному человеку как я, получают шанс побыть рядом с поэтом.
- Ты - само остроумие, - заметила Боадиссия.
- Спасибо, - поблагодарил я, хотя по тону её голоса я заподозрил, что комплимент не стоило принимать за чистую монету.
Думаю, что в девушке взыграла её привязанность к коренастому ларлу Хурте. Причём, в данном случае её любовь к поэзии стояла далеко не на первом месте. Я оглянулся, взглянув на Фэйку. Она улыбалась. Я не сомневался, что с интеллектом у этой девушки всё в порядке. Заметив, что стала объектом моего пристального внимания, она быстро опустила голову, даже более кротко чем, возможно, требовалось при этих обстоятельствах. В конце концов, на её шее красовался мой ошейник.
- Радуйся, что Хурта не поверг Тебя на землю своим любимым ударом, -сказала Боадиссия.
- Я радуюсь, - заверил я девушку. - Радуюсь.
- Ну что, я могу продолжить? – капризно поинтересовался Хурта.
- Пожалуйста-пожалуйста, - сказал я.
- Эти длинные очереди, очереди, очереди, очереди, очереди, очереди, очереди, они выматывают меня, эти длинные очереди, очереди, очереди, очереди, очереди, очереди, очереди, - продолжил Хурта.
Этому я вполне мог поверить, но от комментария я воздержался.
- Как мне не нравятся они, эти длинные очереди, эти длинные очереди, очереди, очереди, очереди, очереди, очереди, очереди, - прочитал поэт.
- Это всё? – с надеждой спросил я.
- Это - первый куплет, - огорчил меня Хурта. - Кроме того, мне надо отдышаться.
- Мне показалось, что Ты сказал, что это короткое стихотворение, -заметил я.
- Тебе не надо слушать, если Ты того не желаешь, - обиженно сказал Хурта. - Я могу рассказать его Боадиссии.
- Нет, нет, - успокоил я алара. - Я только думал, что Ты говорил, что Ты сочинил короткое стихотворение.
- Оно таким и было, когда я сказал это, - пояснил он. - Но я с тех пор расширил это. Разве предмет не кажется достойным Вам более существенного рассмотрения?
- Конечно, - улыбнулся я.
Тем временем наша собственная очередь продвинулась лишь на несколько шагов.
- Тебе оно не понравилось? - спросил Хурта.
- Оно замечательно, - заверил его я. - Только, вот я не уверен, что оно столь же превосходно как многие из других твоих стихов.
- А что не так с этим? – заинтересовался сочинитель.
- Возможно, оно показалось мне немного длинноватым, - объяснил я. -Кроме того, оно может быть немного повторяющееся.
- Повторяющееся? - недоверчиво переспросил он.
- Да, - подтвердил я. - Например, касательно слова «очереди».
Разговаривая с Хуртой, а продолжал бдительно следить за товарищем передо мной, заявившим, что он - Филебас, якобы виноторговец из Торкадино.
Хурта рассмеялся до слёз, и даже схватил меня за руку. Следить за Филебасом, сразу стало труднее, и я забеспокоился, как бы он не воспользовался этой возможностью, и не бросился наутёк.