- А где сейчас находится Марленус? – полюбопытствовал я.
- В горах Волтая, - ответил мужчина. – Он возглавляет карательную экспедицию против Трева.
Это совпадало с моей информацией.
- Получается, что он отсутствует уже в течение многих месяцев, не так ли? – спросил я.
- Да, - сказал он.
- Разве это не кажется странным для Вас? – поинтересовался я.
- Он делает то, что считает нужным, - пожал он плечами. - Он - Убар.
- И что, в городе все довольны, что он отсутствует в то момент, когда Ару может грозить серьёзная опасность? – осведомился я.
- Если бы это была настоящая опасность, - заметил мужчина, - он бы сразу вернулся. Но его нет. Так что, и никакой серьёзной опасности тоже нет.
- То есть, Вы думаете, что реальной опасности нет? – уточнил я.
- Нет конечно, - усмехнулся наш собеседник. - Любой из наших парней может поставить на место дюжину Косианцев.
- Н-да, а вот мне кажется, что Марленусу стоит поторопиться с возвращением, - пробормотал я, на что мужчина только пожал плечами. -Возможно, с ним просто потеряли контакт в горах Волтая.
- Возможно, - не стал спорить горожанин. - Но город не сильно нуждается в нём.
- Убар больше не популярен? – удивился я.
- Он слишком долго правит Аром, - пожал плечами мужчина. - Возможно, пришло время что-то менять.
- И многие так думают? – полюбопытствовал я.
- Такие голоса раздаются повсюду, - сказал он, - их можно услышать в тавернах, на рынках, в термах. Гней Лелиус - превосходный регент. А Марленус излишне агрессивен. В городе ропщут. Нам никто не угрожает, а он ссорится с Косом из-за того, что лежит на периферии наших интересов.
- Гней Лелиус хочет быть Убаром? – поинтересовался я.
- Нет, - уверенно ответил товарищ. - Он слишком скромен, слишком незнатен и не амбициозен для такой должности. Складки пурпурной мантии, вес медальона Убара, неинтересны для него. Его заботит только превосходное управление, мир и процветание города.
- То есть, Вы уверены, что он интересуется благосостоянием Ара? – спросил я.
- Конечно, - заверил меня наш собеседник.
С одной стороны, его ответ порадовал меня. Но с другой, если этот Гней Лелиус действительно заинтересован в благосостоянии Ара, то он должен действовать, а раз он всё ещё не предпринял каких-либо активных действий, как регент, то, по-видимому, всему виной нехватка информации, или возможно, определенный неоправданный оптимизм, или простодушная невинность или наивность. Такое весьма распространено среди идеалистов, мягкодушных созерцателей, доверчивых душечек, пленников пустословия, ослепленных прожектами и мечтами, необдуманно переносящих своё собственное благодушие на ларла и лес, скептически относящихся к действительности, рассматривающих мир с точки зрения цветка. Каким утешением будет для других, если эти романтики выживут и, в конечном счёте, обнаружат, что живут в реальном мире, и к своему разочарованию вынуждены будут признать, что именно их ошибки привели к урожаю глупости, и отныне им придётся своими глазами наблюдать крах их цивилизации, на своей шкуре почувствовать что происходит, когда под клинками власти и реальности рушится их придуманный мирок.
- А что на счёт Серемидеса, высшего генерала? – спросил я. - Разве он не мог бы занять трон?
- Это ещё невероятнее, - отмахнулся мужчина. - Он столь же предан Убару, как камни Центральной Башни.
- Понятно, - кивнул я.
Конечно, мой вопрос был вызван, не просто очевидным соображением, что плащ Убара мог бы показаться привлекательным призом честолюбивому и сильному мужчине, а трезвым пониманием того, что Ар оказался в глубоком кризисе, знали ли об этом его жители или нет. В такие времена, в свете неудач и неэффективности некомпетентной гражданской администрации, далеко не редкостью является то, что военные, видя, что должно быть сделано, а зачастую просто следую инстинкту самосохранения, вынуждены брать лидерство в свои руки и пытаться внушить остальным свою энергию, дисциплину и порядок, без которых катастрофа становится неизбежной.
- Но ведь не может быть, что управление Аром будет долго оставаться под регентством, - заметил я.
- Ожидается, что Марленус скоро вернётся в город, - пожал он плечами.
- А что будет, если он не вернётся так скоро как это необходимо? – поинтересовался я.
- Есть другая возможность, - сообщил горожанин, - и весьма интересная.
- И какая же, если не секрет? – полюбопытствовал я.
- Убара, - ответил он.
- Убара? – не понял я.
- Та, кто была, дочерью Марленуса, пока он не отрёкся от неё, -пояснил он.
- Кто? – поражённо спросил я.
- Талена, - услышал я. - Вы слышали о ней?
- Да, приходилось, - растерянно ответил я.
- Марленус был недоволен ей, - поведал мне товарищ. - Это имело какое-то отношение к неким делам в Северных лесах. Он проклял её, и заявил, что она больше не его дочь. В течение многих лет она жила в безвестности, уединении в Центральной Башне. Теперь, в отсутствии Марленуса, и с великодушного позволения Гнея Лелиуса, она снова появилась на улицах Ара.