Возможно, в её словах был смысл. Не знаю, мне трудно было судить непредвзято. В нескольких инсулах, в которые мы заглядывали, не было разрешено приводить животных, что подразумевало, конечно, что мы не могли держать Фэйку с нами. В некоторых из них в действительности, имелись кое-какие предложения относительно рабынь, такие как конуры в подвале или столбы с цепями во дворе. Однако я предпочел держать Фэйку при себе. Она была красива, и мне бы не хотелось поутру, узнать, что её украли.
- Инсула Ачиатэса, по-прежнему остаётся самой лучшей инсулой во всем Аре, - заявил инсуловладелец.
- Как здесь темно, - пробормотала Боадиссия.
- Как далеко нам ещё идти? – поинтересовался я.
- Уже совсем рядом, - успокоил меня Ачиатэс.
Потолки на всех уровнях инсулы были очень низкими. В большинстве комнат мужчина не сможет выпрямиться во весь рост. Это дало возможность сделать дополнительные этажи.
Протянув руку, я коснулся стены. Далеко тянуться не пришлось, коридор был очень узок. Под пальцами чувствовалось, что стены выщерблины и покрыты трещинами. Похоже, что штукатурка во многих местах полопалась и осыпалась. Инсула Ачиатэса, конечно, могла бы быть самой лучшей инсулой в Аре, но как мне кажется, она знавала и лучшие времена, и основательный ремонт ей бы не помешал. Было бы неплохо, хотя бы покрасить стены и замазать многочисленные пятна и потёки, смутно различимые в неровном свете фонаря.
- Как здесь воняет, - снова запричитала Боадиссия. - Что за вонь.
- Это всё эти несносные мальчишки, - пояснил инсуловладелец. - Они слишком ленивы, чтобы сходить вниз.
- Здесь что, живут семьи? - спросила Боадиссия.
- Конечно, - ответил Ачиатэс. - Большинство моих арендаторов живут здесь постоянно.
Мы продолжали подниматься по лестнице, миновав уже семь или восемь этажей.
- Здесь душно, - пожаловалась Боадиссия. - Я уже едва могу дышать.
Ну да, инсулы трудно было обвинить в излишней вентиляции, не больше, чем в роскоши и просторности их комнатушек. Но к слову, это помогает сэкономить на топливе.
- Здесь жарко, - проворчала Боадиссия.
- Что-то Вы много жалуетесь, - заметил инсуловладелец.
- А ещё здесь очень темно, - добавила девушка. – Неужели, кто-то может найти дорогу в этом месте?
- Те, кто поселяются здесь, быстро учатся этому, - заверил её мужчина.
- Ну уж лампы-то для освещения лестницы повесить можно было, -проворчала Боадиссия. – Или тарларионовый жир слишком дорог?
- Вот именно, - сказал владелец. - Но кроме того это противозаконно.
- Почему это? – удивился я.
- Из-за опасности пожара, - пояснил Ачиатэс.
- Ох, - вздохнула Боадиссия, отрезвлённая этим замечанием.
Кстати говоря, инсулы прославились своей предрасположенностью к пожарам. Иногда, целые районы такого жилья бывали стёрты с карты города от единственного возгорания.
- Но в комнате-то будет лампа? – поинтересовался я.
- Конечно, - ответил товарищ. - Пока Вы в комнате можете пользоваться, но не советую зажигать её слишком сильно и надолго. Дышать нечем будет.
- Страховка-то у Вас на это здание есть? – полюбопытствовал я.
- Нет, - бросил инсуловладелец.
Признаться, я даже был рад услышать это. Значит, ему не придёт в голову подпалить здание, чтобы заработать на страховой премии. С другой стороны, не было ничего необычного в том, что такое жилье не было застраховано. Дело даже не в том, что владельцев подобной собственности переполнял оптимизм, а в трудности получения страховки, по крайней мере, при существующем состоянии зданий. Большинство страховых компаний не пошло бы на это из-за вовлеченных рисков.
Мы миновали ещё один лестничный пролёт. Послышался какой-то шум, и владелец поднял свою лампу, осветив девушку рабыню находившуюся здесь. Она была босой, носила чрезвычайно короткую, криво надетую, тунику, с декольте до самого пупка. Волосы девушки были в беспорядке. В свете лампы блеснул её ошейник. Рабыня, едва завидев нас, испуганно бросилась на живот в позу рабского почтения.
- Это собственность Клитуса, из касты портных, живущего этажом выше, -сообщил нам Ачиатэс.
Девушка лежала перед нами на животе и вздрагивала от испуга. Я понял, что, если Ачиатэс и разрешал рабыням присутствовать в его доме, то они должны были содержаться в жесточайшей строгости. Они должны быть превосходно выдрессированы.
Мы продолжили подниматься вверх по лестнице. Насколько я смог разглядеть в тусклом свете лампы, у девушки были светло каштановые волосы. Едва мы прошли мимо, как она вскочила и отправилась своей дорогой. Какое-то время я ещё слышал шлёпанье её босых ног по лестнице. Похоже, она отлично знала дорогу. Со временем, каждый поселившийся здесь может научиться прекрасно ориентироваться здесь, даже в темноте. Несомненно, рабыня спешила по поручению своего хозяина.