- Понятно, - протянул я.
Фэйка, всё также стоя на коленях, немного отряхнула и поправила свою тунику.
Я улыбнулся. У меня появилась превосходная идея относительно того, что произошло с той хорошенькой, светловолосой рабыней, что попалась нам на глаза раньше, на одном из нижних уровней, у неё тоже туника была распахнута, а волосы в живописном беспорядке. Похоже, с девицей уже поиграли в «Захвати рабыню».
- Превосходная игра, кстати, - заметил инсуловладелец. - Помогает им стать мужчинами.
У многих гореанских игр, кстати, есть функции, которые поощряют развитие в детях качеств расцениваемых желательными для гореан, таких как храбрость, дисциплина и честь. Точно так же некоторые из игр имеют тенденцию поощрять развитие смелости и лидерства. Другие, как упомянутая Ачиатэсом, поощряют будщего мужчину смотреть на женщину с точки зрения её самого основного и радикального предназначения, с точки зрения её глубочайшей и истинной природы, той природы, которая наиболее биологически фундаментальна в ней, той природы, которая делает её бесценным призом, желаннейшей наградой, соблазнительнейшей добычей, которая должна быть захвачена и порабощена, абсолютно и бескомпромиссно. Короче говоря, такие игры приучают юношей, почти с младенчества, к реальности и природе, к мужественности и доминированию.
- Какой гадкий ребенок, - бросила Боадиссия вслед исчезнувшему в темноте пареньку и, посмотрев на Фэйку, добавила: - Ты, тоже отвратительна.
- Да, Госпожа, - прошептала Фэйка.
- С Тобой было бы то же самое, Боадиссия, - заметил я, - если бы Ты была рабыней. Тогда, Ты ровно настолько же, насколько и Фэйка, была бы во власти свободных людей. И Ты, также как и она, должна была бы повиноваться, причём любому. Тебе, точно так же, как простой рабыне, пришлось бы раболепствовать, демонстрировать себя и целовать ноги, даже если бы команды Тебе отдавал всего лишь ребёнок. Ты, равно как и она была бы должна повиноваться, быстро, со всем уважением и отчаянно надеясь понравиться.
- Сюда, - позвал нас мужчина. – Теперь вверх по лестнице.
- Ну и духота, - простонала Боадиссия.
- Лезь наверх, - велел я ей.
И она осторожно пошла вверх по лестнице, придерживая юбку одной рукой, стараясь прикрыть свои ноги. Это, я думаю, было характерным признаком очаровательной скромности, соответствующей свободной женщине. Я последовал за ней в лаз темневший над головой. Выбравшись наверх и стоя на четвереньках, я обернулся и посмотрел вниз. Фэйка выглядела испуганной. Думаю, что ей ужасно не хотелось подниматься в эту темноту. Безусловно, это не казалось ей приятной перспективой.
- Передай мой мешок наверх, - велел я Хурте, поскольку не был уверен, что Фэйка смогла бы справиться с ним сама.
Хурта снял груз со спины рабыни и, встав на нижнюю ступеньку, протянул его мне. Я бросил взгляд на Фэйку, та нерешительно отступила. Ей не хотелось подниматься по этой лестнице. Конечно, было чего пугаться. Это уже не была нормальная лестница, по которой мы дошли досюда. Эта была гораздо уже, и представляла собой просто две жерди с восемью перекладинами, разных размеров и на разных промежутках, привязанных к жердям. К тому же, она вела на тёмный и душный чердак. Что могло ждать её там? Она была рабыней. Испуганная Фэйка сделала ещё шаг назад. Руку она прижала ко рту. Я даже подумал, что она сейчас бросится бежать.
- Рабыня, - строго сказал я.
- Да, Господин, - отозвалась она и вернулась к лестнице.
- Подними вверх обе руки, - приказал я.
- Да, Господин. Ой!
Фэйка мгновенно оказалась на чердаке, а стоявший внизу Хурта весело захохотал.
- Отвратительно, - прокомментировала Боадиссия.
- Держи лампу, - сказал Ачиатэс, вручая её Хурте.
Парень, осторожно держа лампу в руке, взобрался наверх, и присоединился к нам.
- Будьте осторожны с огнём, - предупредил инсуловладелец.
Забрав лампу у Хурты, я поднял её и осмотрелся. Передо мной был узкий коридор с несколькими комнатами слева и справа.
- Последняя комната направо, - крикнул владелец инсулы.
- Подождите, - попросил я его и, пригнувшись, выставив вперёд лампу, направился к указанной комнате.
Я открыл дверь, узкую и низкую, но достаточно крепкую. Само собой, её можно было надёжно запереть изнутри. Несомненно, она должна быть надёжным барьером. Люди в инсулах относятся к своим дверям весьма серьезно. Такая дверь, плюс острый кинжал, являются лучшей страховкой для бедняка от воровства.
- Ужасно, - заявила Боадиссия, заглянув в комнату.
- Она обставлена, как Вы можете видеть, - крикнул Ачиатэс снизу.
- Здесь слишком тесно и слишком грязно, я почти не могу дышать, -пожаловалась Боадиссия.