- Единственное, чего действительно нужно бояться, - сказал Хурта, -это того, чтобы твоя честь не была потеряна.
- Не могу с Тобой не согласиться, - признал я. – Но и кипящего масла хотелось бы избежать.
- Само собой, - согласился Хурта. - Это чрезвычайно болезненно.
- Хорош толкаться, - бросил я товарищу позади меня.
- Ну так двигайтесь вперёд, - буркнул он, - очередь-то идёт.
- Ты всегда можешь спеть, - предложил Хурта.
- Чего? – удивлённо спросил я.
- Именно это сделал вождь, Хэндикс, - пояснил он, - согласно легенде аларов, когда его захватили враги и посадили в масло, он сначала кричал на них, смеялся и оскорблял. А когда масло закипело он начал петь весёлые аларские песни. Таким образом он показывал своё презрение к врагам.
- Подозреваю, что к концу он потерял ритм или немного фальшивил, -предположил я.
- Возможно, - не стал спорить Хурта. - Я там не был.
- Приветствую, - сказал мужчина, подходя ко мне, тот самый, с которым мы говорили на Рынке Тэйбан. – Ну как, нашли жильё?
- Да, спасибо, - поблагодарил я. - В инсуле Ачиатэса.
- Он - хороший малый, - улыбнулся мужчина, - хотя, конечно, немного жадный негодяй.
- Извините меня, - сказал я.
- Да?
- Подойдите поближе, пожалуйста, - попросил я.
- Да? – спросил он приблизившись.
- Это правда, - поинтересовался я, - что только гражданам Ара разрешено встретиться с регентом в этот день?
- Думаю, Вам нечего бояться, - заметил он, - хотя Вы и прибыли из Торкадино, но совершенно ясно, что Вы из Ара.
- А что, если нет? – поинтересовался я.
- А разве нет? – заинтересованно спросил он.
Я начал торопливо перебирать в уме разумные варианты ответов.
- Безусловно, - сказал мужчина, - Ваш акцент, теперь, когда я задумался о нём, звучит не вполне правдоподобно. Возможно, Вы были вдали от города в течение долгого времени. У жителей Ара обычно мелодичный нежный говор. На мой взгляд, это - один из самых прекрасных гореанских акцентов.
- А что если я не из Ара? – спросил я, озираясь и отмечая расстояние до ближайших гвардейцев, прикидывая, сколько времени мне потребуется, чтобы сбросить ленту и, надеюсь без боя, исчезнуть в переулке.
- Конечно, Ваш вопрос чисто теоретический, - заметил он.
Я взялся за ленту.
- Да ладно Вам, - рассмеялся он, успокаивающе протягивая руку. -Оставайтесь на своём месте. Знаю я, что Вы не из Ара, или не считаете, что из Ара, это ясно по Вашей речи. Я всего лишь поддразниваю Вас.
Думаю, он нашел бы свою шутку немного менее восхитительным поводом для юмора, если бы обернулся и посмотрел на стоящего позади него Хурту, с топором наизготовку. Хурта медленно опустил топор.
- В этот день не граждане Ара могут приблизиться к регенту наравне с гражданами, если смогут получить место на верёвке. Это всё часть значимости дня, великодушие и благосклонность Ара, и тому подобное.
- Один человек недавно заявил мне, что только граждане могут быть на верёвке, - пояснил я.
- Нет, - улыбнулся товарищ. - Он просто пытался заполучить Ваше место.
- Это правда? - спросил я мужчину стоявшего позади меня.
- Надеюсь, что да, - ответил тот. - Я вообще из Венны.
- Это правда, - заверил меня человек, следующий за ним в очереди.
- Отойдите, - приказал таурентианец Хурте. - Удалитесь от веревки.
Мы дошли до места, где толпа должна быть удалена от верёвки.
- Вы откуда прибыли? - спросил меня мужчина из Венны.
Мужчины вокруг нас переговаривались между собой.
- Ленты закончились.
- Их редко стало невозможно получить, по крайней мере, так поздно.
- Что происходит позади очереди?
- Побоище, но гвардейцы уже рассеивают толпу.
- Как Вы получали ленту? – поинтересовался я.
Как свою-то получил, я и сам знал отлично. Мне её вручил Хурта, получивший ленту в качестве своего рода пожертвования, от человека, который в это время оказался не в состоянии воспользоваться ей. Интересно, я регент знал о погроме, который сопровождал приобретение лент. Безусловно, большинство соискателей, пришли заранее, и вероятно, получили их цивилизованным и организованным способом.
Этим утром у меня, как обычно, возникла трудность с подъёмом Хурты. Это был уже наш третий день в Аре. Вчера мы много времени провели, бродя по городу. Приятно было посмотреть на рабынь. Фэйка, следовавшая за нами, насколько я заметил, тоже привлекла к себе от оборачивающихся мужчин более чем достаточную долю благодарных оценок, случайных вздохов, различных комментариев и замечаний, а иногда и буквально сексуальных предложений, частью смелых, частью ненавязчивых, сделанных как комплимент или шутка, которыми владельцы иногда вынуждали своих девушек, следовавших за ними, ревниво хмыкать. Это было понятно. Она была превосходным рабским мясом. Где сейчас была Боадиссия, я не знал. Вероятно, где-нибудь в городе. Она хотела увидеть как можно больше. Фэйку она, скорее всего, оставила в инсуле.