- Гвардейцы предлагают, - сообщил он мне по секрету. - Я заплатил за им серебряный тарск.
- Понятно, - протянул я.
- Продвиньтесь, - скомандовал Таурентианец.
- Слава, Гнею Лелиусу! - выкрикнул кто-то.
Уже можно было разглядеть высокий стул на возвышении. Гней не носил пурпурный цвет Убара, на его плечах лежал коричневый плащ вида, который носят Администраторы в некоторых городах, гражданские руководители, слуги народа, если можно так выразиться. Интересно, а знал ли регент о бизнесе на продаже лент. Некоторые, как можно предположить, будут проданы гражданами, которые получили их ранее при легальном распределении.
- Продвиньтесь, - скомандовал Таурентианец.
Я сжимал письма от Дитриха из Тарнбурга под полой моей туники. Моя рука вспотела. Я уже знал, что за два места передо мной, за подачу некоего ходатайства люди заплатили по десять монет золотом. Это -огромная сумма. Толпа периодически взрывалась криками радости и удивления.
- Слава, Гнею Лелиусу! – услышал я. - Регенту слава!
Большинство просителей, насколько я смог понять, получали только доброе слово от регента, или серьезную гарантию, что их ходатайства будут внимательно рассмотрены. Однако, кое-кто их людей получал от регента горстку монет, главным образом медных, которые он с улыбкой опустив руку в чашу черпал оттуда, а затем высыпал в протянутые руки благодарных получателей.
- Слава, Гнею Лелиусу! - снова услышал я.
Таурентианцы стояли вокруг регента, непрерывно сканируя толпу. Ещё там присутствовали несколько писцов, записывавших имена просителей, их требования, обиды, ходатайства, и прочие связанные с ними данные. Я не заметил, чтобы охраны было чрезмерно много. Похоже, регент действительно был необыкновенно популярен.
- Слушаю Вас, Гражданин? - сказал регент.
Наконец я смог рассмотреть его. Гней оказался величественно выглядящим мужчиной, высоким и сухопарым. Он казался честным, и доброжелательным. Я подумал, что он, вероятно, действительно добросовестный и преданный городу чиновник, возможно даже весьма способный государственный деятель. Конечно, он был одним из высших консулов Ара, теперь ставшим регентом.
- Гражданин? – вывел он меня из задумчивости.
Голос не резкий, доброжелательный. Нетерпения не заметно. Полагаю, что весьма естественно для обычного гражданина, внезапно оказавшегося в присутствии столь великого деятеля, потерять дар речи.
Я сунул руку внутрь своей туники и вынул письма.
- Ага, у него петиция или прошение, - кивнул один из писцов. -Передайте их мне.
Но я отдёрнул письма, не отдав их писцу.
- Эти бумаги, Ваше превосходительство, лично для Вас, - сообщил я. -Я отдам их только в Ваши руки. И я не гражданин. Я пришёл издалека.
Я на мгновение повернул письма так, чтобы Гней смог рассмотреть печать серебряного Тарна, после чего вернул в прежнее положение печатями к себе.
Двое или трое из писцов напряглись. Я видел, что они узнали печать. Один из них направился ко мне. Он показался опасным, двигался он совсем не как писец. У меня появилось подозрение, что некоторые из писцов в действительность были вовсе не писцами, а телохранителями.
- Спасибо, - любезно поблагодарил регент, взяв письма и повернув их печатями вниз.
- Кто Вы? – спросил он. - И где живёте?
Его голос ничем не отличался от того, которым он говорил с другими просителями. Всё же я был уверен, что он разглядел печати.
- Я - Тэрл, - представился я, - из города Порт-Кара, в настоящий момент я снимаю комнату в инсуле Ачиатэса в Переулке Рабских Борделей Людмиллы.
- Запишите, - велел регент писцу, тому, который стоял к нему ближе всех, - что, мы получили петиции от Тэрла из Порт-Кара, живущего в доме Ачиатэса, которые мы внимательно рассмотрим.
- Благодарю Вас, - поклонился я, - за то, что Вы согласились тщательно изучить содержание этих писем. Уверяю Вас, что довольно близко знаком с вопросом, и берусь свидетельствовать относительно правдивости того, что, как я предполагаю, является их содержанием.
- Я понял, - кивнул Гней.
- Ваше Превосходительство, - поклонился я ему.
Он также чуть склонил голову, любезно отвечая на мое приветствие. Я снял ленту с тела. Можно считать, что моя миссия выполнена. Письма я доставил по назначению. Служба Дитриху из Тарнбурга и Ару завершена. Большего сделать я не мог.
Регент показал жестом, что я должен приблизиться к нему.
- Спасибо, - сказал он. - Я ждал этого уже в течение долгого времени.