- Значит я красивее своей матери? – спросила девушка с оттенком интереса.
- Да, - признал мужчина, - и, ясно, что в Тебе даже больше рабыни, чем в ней.
- Господа, - торговец обратился к нам с Хуртой, повернувшись лицом в нашу сторону, - Я должен поблагодарить Вас за возвращение мне этой девушки.
- На самом деле, это не было нашим намерением, - проворчал я. - Она сама всё сделала. Увидела это место и, сгорая от нетерпенья, бросилась узнавать относительно своего прошлого и семьи. Так что сюда она вошла сама.
Мужчина повернулся к Боадиссии и усмехнулся.
- Ну что ж, теперь Ты удовлетворила своё любопытство, не так ли, моя дорогая? – спросил он. - Теперь Ты узнала то, что хотела узнать. Ты нашла и своё прошлое, и свою семью, если можно так выразиться, и своё точное место, или, возможно лучше сказать, отсутствие такового, в гражданских и общественных отношениях.
- Да, - всхлипнула она.
- Но всё же, она была с Вами, насколько это я понимаю, - заметил он, снова поворачиваясь к нам, - и конечно это находилась в Вашей компании, когда прибыла в Ар.
- Да, - кивнул я.
- Признаться, я вначале подумал, что, возможно, это была шутка с Вашей стороны, своего рода развлечением, позволить ей войти сюда одной, до того как Вы сами зайдёте, - сообщил работорговец.
- Нет, - признался я.
- Тем не менее, конечно, некое вознаграждение за содействие в её возвращении будет вполне логичным, - намекнул он.
- В этом нет необходимости, - ответил я.
Мы посмотрели на девушку, всё ещё поддерживавшую положение рабской красотки.
- Как Вы думаете, какую сумму она может принести Вам? – полюбопытствовал я.
- Рынок сейчас на спаде, спрос упал, - сообщил он. – Это по большей части связано со слухами о происходящем в Торкадино, ожидаемом наступлении Косианцев, и столпотворением в Аре из-за притока беженцев. Но я думаю, даже в таких условиях, она могла бы уйти за два серебряных тарска.
- Прекрасная цена за девушку, - согласился я.
- Думаю, что она принесет столько, даже при текущем состоянии рынка, -заметил он.
- А я и не думал, что Боадиссия была настолько ценна, - хмыкнул Хурта.
Боадиссия пораженно уставилась на Хурту.
Конечно, нет ничего необычного, для мужчины легкомысленно, если не пренебрежительно относиться к женщине пока он вдруг не узнает о том, что она представляет интерес для других, например, что они готовы заплатить за неё хорошие деньги.
Боадиссия поспешно отвела взгляд от Хурты, не смея встречаться с ним глазами. Её как будто накрыла волн жара и беспомощности, отчего она покраснела от кончиков пальцев её ног, до корней волос.
Точно так же весьма обычно для мужчины не думать об известной ему женщине с точки зрения её сексуальной привлекательности, или как об объекте чрезвычайного желания, но когда он видит её раздетой и покорной, как рабыня, его отношение к ней резко меняется.
- Пожалуйста, - взмолилась она.
- Тихо, - предупредил я.
Она была красива, и её жизнь изменилась. Теперь она должна учиться спокойно воспринимать осмотр рабыни. Возможно, со временем она научится бесстыдно упиваться им.
- Я думал, что тот караван был потерян полностью, - пробормотал торговец, рассматривая свою собственность. - Теперь вижу, что ошибался.
Она стояла перед нами, изучаемая как товар на прилавке, как рабыня.
- Тогда я потерял просто ребёнка, - добавил он. – А вернулась ко мне прекрасная рабыня.
Боадиссия с трудом подавляла рыдания.
- Некоторая благодарность или премия, конечно, необходима, - кивнул он.
- В этом нет необходимости, - попытался отказаться я.
- Ну, тогда посмотрите на это с другой точки зрения, посчитайте, сколько я сэкономил на одной только еде, - предложил он.
- Да ладно, - отмахнулся я. – Объедки со стола Ваших служащих и рабская каша не то чтобы дороги.
- Я настаиваю, - сказал он.
- Ну тогда, как Вам будет угодно, - сдался я.
Боадиссия посмотрела на меня с ужасом.
- Вы более чем щедры, - заметил я.
- Действительно, - поддержал меня Хурта, одобрительно.
В мою ладонь лёг серебряный тарск, который я убрал в свой кошелёк. Послышался тихий стон Боадиссии.
Мужчина подошёл к столу и, взяв маленький колокольчик, дважды тряхнул им.
- Я понимаю, в свете особых обстоятельств её случая, нет нужды рассматривать девушку, как беглую рабыню, - сказал я.
- Нет, конечно. Или, точнее не в этот раз, - ответил он и, посмотрев на девушку, спросил: - Надеюсь, Тебе известно, моя дорогая, какое наказание обычно ожидает беглую рабыню?
Пребывающая в оцепенении Боадиссия кивнула головой.