- Ну, вот и замечательно, - улыбнулся работорговец.
- Осмелюсь высказаться в защиту её определенной скромности, по крайней мере, в течение первой пары дней, при её начальной подготовке, - решил я немного вступиться за свою знакомую. - Вы должны понять, что она, много лет, расценивала себя, как свободную женщину.
- Интересно, - заметил он.
- Кроме того, она не только считала себя таковой, но и вела себя как одна из них, можно сказать дышала с ними одним воздухом, - пояснил я.
- Это очень серьезно, моя дорогая, - нахмурился мужчина.
В тот момент в комнате появился гибкий жилистый мужчина, несомненно, пришедший в ответ на звон колокольчика. По знаку хозяина кабинета гость подошёл к Боадиссии и, завернув ей руки за спину, накинул на них наручники.
- В действительности она не знала, что была не свободна, - сказал я.
Боадиссия рефлекторно дёрнулась и попыталась вытянуть руки из браслетов, но без особого энтузиазма.
- Она пришла сюда не прикрыв себя вуалью, - напомнил мне мужчина.
- Верно, - признал я. - Но женщины аларов не носят вуали.
- Она что, думала, что была аларкой? - удивился торговец.
- По крайней мере, она привыкла считать себя таковой, - объяснил я.
- Но она должна была заметить, хотя бы по строению тела, что она не могла быть женщиной аларов, - заметил работорговец. - Она не такая высокая и коренастая женщина как они. Присмотритесь к ней. У неё миниатюрная, соблазнительная, привлекательная и изящно женственная фигура. У неё тело городской женщины, и не могу не отметить этого факта, тело типичной рабыни.
- Верно, - не стал спорить я.
- А как она относилась к рабыням? – осведомился он.
- Она считала себя неизмеримо выше их, - ответил я. - Она презирала, ненавидела их, и относилась к ним с большим презрением.
- Вполне логично, - признал он. - А как она общалась с ними.
- С высокомерием, - сообщил я, - обычно ещё и с большой жестокостью.
- Понятно, - протянул он. - Ты можешь встать на колени, моя дорогая.
Боадиссия опустилась на колени.
- А Ты никогда не подозревала, моя дорогая, - спросил он, - что была рабыней?
- Я не мечтала, быть порабощённой, - прошептала она.
- Но Ты уже была рабыней, - усмехнулся мужчина.
- Да, - вынуждена была признать она.
- Интересный случай, - заметил он, - женщина, которая невольно юридически стала рабыней ещё в младенчестве, только теперь, несколько енов назад, узнала о своём истинном статусе.
- Да, - согласился я.
- Но я боюсь, моя дорогая, - сказал он, - что Ты несколько неверно истолковала мой вопрос.
Она подняла свою голову, озадаченно посмотрев на него.
- Я спросил, не подозревала ли Ты когда-нибудь, что была рабыней.
Боадиссия опустила голову и густо покраснела.
- Отвечай, - велел он.
- Вы имеете в виду юридическую сторону дела? - сердито уточнила она.
- Я говорю о чём-то намного более глубоком, чем юридические тонкости, - пояснил он.
- Я не хочу отвечать на этот вопрос, - сказала она, глядя в пол.
- Говори, - резко бросил работорговец.
- Да, - призналась Боадиссия, - я подозревала это.
- Ты была рабыней уже с момента зачатия, - ухмыльнулся он. - Разведи колени. Шире.
Она подчинилась, но потом подняла голову, и посмотрела на нас наполовину с вызовом, наполовину в слезах.
- Да, - кивнул он, - пожалуй, с самого момента зачатия.
Девушка снова склонила голову и, перестав себя сдерживать, зарыдала.
- На поводок её, - приказал работорговец.
Его недавно вошедший помощник накинул конец длинного рабского поводка на горло Боадиссии. Поводок был достаточно длинным, чтобы позволить использовать его множеством способов, например, для того, чтобы связать женщину или привязать, отдав её на растерзание свистящей кожи, или, при желании, предоставить ей тело для более серьезного наказания плетью. Она испуганно посмотрела на нас, почувствовав себя взятой на поводок. Её глаза встретились с глазами хозяина кабинета.
- Ты пришла сюда, стремясь узнать, кем Ты была, - усмехнулся он. – Что ж, Я полагаю, что теперь Ты всё знаешь. Ты пришла сюда, чтобы найти богатство и своё счастье. Думаю, что теперь Ты удовлетворена богатством, которое Тебе досталось, рабскими наручниками и поводком, хотя, надо признать, что, в конечном счёте, Тебе они не принадлежат, так что твоим состоянием, которого Ты так страстно искала, оказалась полная неволя.
- Пожалуйста, - внезапно всхлипнула она. - Я же не знала!
- Какой Ты была требовательной, безапелляционной, высокомерный и подозрительной, - вспомнил её хозяин.
- Я очень сожалею об этом, - простонала девушка. - Простите меня, я прошу Вас!
- Насколько настойчивой Ты была, - продолжил он.
- Простите меня.
- А как Ты боялась, что могли бы не получить своё состояние, и всего, чего Ты заслуживаешь.