- С Вас – бит-тарск, - потребовала она.
Я бросил монету в медную чашу, стоявшую перед ней на маленьком столике. Справа от женщины имелись решетчатые ворота, в данный момент открытые. Такие ворота не были чем-то необычным в подобных заведениях. Они обычно открыты, когда заведение функционирует, и закрыты, если бизнес не ведётся. С другой стороны порога висел тяжелый занавес из красного бархата.
«Туннели» были одним из рабских борделей Людмиллы, заведений из-за которых улица и получила своё название: «переулок Рабских Борделей Людмиллы». Само собой, ей не принадлежат все бордели на этой улице, кстати, не являющиеся лучшими из них, на мой предвзятый вкус, конечно, ни даже большинство из них. В действительности, принадлежат ей только, несколько из них, пять, если быть точными. Правда, если быть совсем точными, то следует отметить, что никому из других предпринимателей не принадлежат больше двух заведений, так что название, очевидно, не лишено смысла. Её борделями, если это кому-то интересно, здесь были «Золотые Цепи», предположительно лучшее среди её заведений, во всяком случае, за вход там просили медный тарск, обычная цена за посещение пага-таверны, и, все остальные дешёвые бит-тарсковые бордели: «Шёлковые Шнуры», «Алая Плеть», «Рабские полки» и «Туннели». На этой же улице, кроме борделей, и множества других заведений, таких как магазины, киоски и прочие мелкие торговые точки, были и несколько инсул, среди которых и инсула Ачиатэса.
Подойдя к занавесу, я отодвинул его в сторону.
- Добро пожаловать, - пригласила меня следующая женщина. - Добро пожаловать в Туннели.
Я вошёл внутрь, отпуская занавес и позволяя ему упасть позади меня.
- Сюда, - указала она, - следуйте за мной.
Это была крупная, сильная женщина, с довольно мужеподобной фигурой и грубым лицом. Одежда на ней была короткая, кожаная. Это наводило на мысль о том, что она подражает воинам. Предплечья и запястья женщины были украшены браслетами. А ещё у неё имелась плеть. Такой полезно в держать рабынь в узде.
- Сюда, - позвала она.
Я последовал за ней, проходя среди низких столов, циновок, рабских колец, и извивающихся, двигающихся, переплетающихся тел к маленькому столу. Я услышал вздох, негромкий вскрик боли, а затем отчаянный крик подчинения, и скрежет двигающейся по полу цепи. Комната была заполнена, но ещё не переполнена до состояния, ларму негде уронить. Здесь стоял шум характерный для подобных, наполненных людьми помещений, голоса, разговоры, беседы, музыканты, игравшие в полутьме, всё это сливалось в ровный гул. Некоторые из этих борделей, в действительности мало чем отличаются от пага-таверн. Там, также точно, спешат девушки с напитками, хотя танцовщицы здесь выступают реже.
Стол был во втором ряду, считая от входа в зал. Перед ним было небольшое открытое пространство, справа от которого расселись музыканты. Довольно трудно было рассмотреть что-либо вокруг. Зал был освещён так себе. Горели лишь несколько небольших, сделанных из красного стекла ламп заполненных тарларионовым жиром, рассеивавших мрак и наполнявших пространство мягким, мерцающим, красноватым светом. В таком свете, в зависимости от оттенков абажуров, меняющихся от нежно-розового до тёмно-бордового, тонкие, мягкие, постоянно меняющиеся нюансы света, необыкновенно возбуждающим образом ложатся на тела белокожих рабынь. Здесь можно было найти немало тёмных уединённых мест. Некоторые мужчины обожают приватность таких мест.
- Вы всем довольны? – поинтересовалась у меня женщина в коже.
- Да, - кивнул я, присаживаясь за стол и скрещивая ноги.
- О-о-охх! - простонала белокурая женщина, неподалёку от меня, выгибаясь на циновке.
На мгновение я увидел её пораженные глаза. На её теле танцевали отблески огня всех оттенков красного. Она попыталась подняться, но цепь приковывавшая её шею, к рабскому кольцу вмурованному около циновки, бросила её назад.
- О-о-о, да-а-а-я! – закричала рабыня. – Да-а-о-о, Господи-и-иннн!
- Это Вы, называете себя Тэрлом из Порт-Кара? - уточнила женщина, которая провела меня к этому месту.
- А в чём дело? – спросил я.
- Мне сказали дождаться этого мужчину, - объяснила она.
- Кто Вам это сказал? – полюбопытствовал я.
Я пришёл в Туннели в связи с сообщением, переданным мне Ачиатэсом, владельцем инсулы, в которой мы с Хуртой снимали комнату. Он сообщил мне, если, конечно, он говорил правду, впрочем, у меня не было никакой особой причины сомневаться относительно этого, что нашёл записку с сообщением под дверью своих апартаментов.
- В настоящий момент, я его здесь не вижу, - ответила она, окинув зал взглядом. - Так это Вы – Тэрл из Порт-Кара?