Однако самое фундаментальное качество, которое ценят гореане в женщинах, на мой взгляд, это её потребность в любви и её способность к любви. Насколько она нуждается в любви? И как сильна и любвеобильна она. В конечном итоге, именно такой вид женщины наиболее привлекателен для мужчины, беспомощная и полная пленница любви заключённая в ошейник.
Безусловно, не меньшее удовольствие, особенно вначале, доставляет покорить женщину, преподать ей её место. Немногие удовольствия могут сравниться, например, с тем, чтобы взять непокорную женщину, предпочтительно ту, что ненавидит Вас, и, независимо от её желаний, вынудить её отдаться Вам с полным и изящным совершенством услужливой рабыни. А после того, как она осознала себя рабыней, после того, как она сама пришла к пониманию этого, с ней можно делать то, что пожелает её владелец, скажем, оставить себе или продать, несомненно, получив с неё прибыль. А после, оказавшись на рынке в качестве товара, в конечном итоге, если ей повезёт, она может оказаться в руках превосходного хозяина, того, чьей преданной любящей рабыней, она сама пожелает стать.
- Луиза, - указала женщина плетью.
Невысокая, стройная, изящная, рыжеволосая девушка с необыкновенно белой кожей немедленно выдвинулась дальше из шеренги рабынь, танцуя передо мной.
«Луиза» - земное имя. Меня заинтересовало, не была ли она доставлена с Земли. Конечно, зачастую земные женские имена дают гореанским рабыням. Их почти однозначно расценивают, как имена, подходящие для рабынь, а девушки, носящие их, сразу рассматриваются как рабыни. Гореан часто забавляет, когда Земная девушка, оказавшись на гореанском невольничьем рынке, настаивает на своём имени том или ином, не зная, что на Горе оно рассматривается не более чем рабской кличкой. Это рассматривается, как если бы она добровольно призналась в своей неволе. Ей, конечно, могут дать тоже имя заново, но теперь это будет кличка рабыни, выбранная рабовладельцем. Иногда, по-видимому, чтобы она могла лучше понять свою зависимость от желаний мужчин, и свое подчинение мужской власти, ей могут дать другое земное имя. Бывает и так, когда в той же самой партии имеется не одна землянка, их имена могут быть поменяны, например, имя Одри достанется прежней Карэн, а именем Карэн будут звать прежнюю Одри. Однако чаще всего землянкам сразу дают гореанские имена, и обычно гореанские рабские имена. Многие рабовладельцы полагают, что эта процедура сглаживает и ускоряет переход от прежних земных свобод, к которым они привыкли, к их новой реальности абсолютной гореанской неволи. Когда прежняя Стейси Смит или Бетти Лу Мэдисон обнаруживает, что отныне она, скажем Сабита, Дилек, Тука, Цисек или Лита, это помогает убедить её, что старая жизнь теперь осталась позади, исчезла навсегда. Теперь ей стоит поспешить, и я бы посоветовал, очень постараться стать самой прекрасной, самой замечательной, самой желанной Сабитой, Дилек, Тукой, Цисек или Литой, какой только она может.
Я присмотрелся к стройной девушке, танцующей передо мной. Грудь маленькая, но хорошей формы. Мерцающий свет, игравший всеми оттенками красного особенно прекрасно смотрелся, блуждая по столь светлокожему телу. Стальной ошейник изумительно выглядел на её шее.
- Ты случайно не с Земли? – поинтересовался я, перейдя на английский.
- Да! – воскликнула пораженная девушка.
- Не прекращай танцевать, - велел я ей опять же по-английски.
- Вы с Земли? – с внезапной надеждой спросила Луиза.
- Когда-то был, - кивнул я.
- Я - землянка! – всхлипнула она. – Посмотрите, я в рабстве!
- Именно этим я и занимаюсь, - усмехнулся я. - И должен признать, Ты очень соблазнительно выглядишь в рабстве.
Она закинула руки за голову, продолжая извиваться передо мной.
- Но ведь это несправедливо! – заявила землянка.
- Что именно несправедливо? – осведомился я.
- То, что я оказалась в рабстве! – крикнула Луиза.
- Танцуй ещё великолепнее, - приказал я ей.
И девушка принялась крутиться передо мной даже же похотливей и очаровательней, чем прежде.
- Ты хорошо выглядишь в ошейнике, - сообщил я ей.
- Пожалуйста, - запротестовала она.
- Я бы даже сказал отлично, - исправился я.
- Вытащите меня отсюда, из этого рабства! – потребовала землянка.
- Нет, - спокойно ответил я.
- Как! – удивлённо воскликнула она, на миг замирая.