- Да, Госпожа, - дрожащим голосом отозвалась девушка.
- Ты ведь можешь облизывать и целовать гораздо более непристойно и смело, чем делаешь это сейчас, - упрекнула её женщина.
- Да, Госпожа, - всхлипнула Лейтэль.
- Надеюсь, Ты не забыла, что наши клиенты приходят сюда, совсем не за тем вниманием, которое они могли бы получить дома от их свободных партнёрш? Они приходят сюда за поцелуями, ласками и удовольствиями, которые они могут найти только у рабынь.
- Да, Госпожа, - прошептала девушка.
- Ты - рабыня? - спросила хозяйка.
- Да, Госпожа.
- Полностью? – уточнила женщина.
- Да, Госпожа.
- А это - клиент? – спросила надсмотрщица, указывая на сидевшего рядом парня.
- Да, Госпожа, - всхлипнула Лейтэль.
- Ну, так проследи за тем, чтобы он получил удовольствие от рабыни.
- Да, Госпожа!
- Полное удовольствие от рабыни, - добавила служащая.
- Да, Госпожа!
Закончив с инструктажём, женщина продолжила свой путь, а я последовал за ней. Мы пошли мимо девушек, стоявших на коленях по левую руку от нас, Яртэль, и остальных. Они в страхе сжались, завидев грозную надсмотрщицу.
- Я смотрю, дисциплина среди Ваших женщин превосходная, - заметил я.
- Это точно, - довольно отозвалась она.
- Мне кажется, что Вам нравится заставлять их служить мужчинам, -улыбнулся я.
- Да, - признала надсмотрщица, - приятно заставлять таких женщин служить мужчинам. Именно для этого они нужны.
- Такие женщины? – переспросил я.
- Женственные женщины, рабыни, - пояснила она. - Это именно то, что они должны делать. Это их природа и судьба. Каждая действительно женственная женщина жаждет принадлежать некому мужчине. Ни одна такая женщина никогда не будет до конца счастлива, пока она не окажется в ошейнике её господина полностью беспомощным объектом приложения его плети.
Мы шли дальше.
- Сюда, - указала она.
- Понятно, - кивнул я, окидывая взглядом комнату, в которой стояли полтора – два десятка рабских клеток. Размер такой клетки не превышал четырёх с половиной футов по любому из измерений. Такие ограничения продиктованы соображением, что их обитательницам нельзя позволить полностью выпрямиться, ни стоя, ни лёжа. В результате, находясь внутри, комфортно они могут себя чувствовать себя только стоя на коленях, и лёжа в позе эмбриона, то есть, положениях, наиболее соответствующих рабыням. Из всех клеток заняты были только семь. Их обитательницы, как и следовало ожидать, их одежды имели только ошейники.
Одна из девушек, завидев надсмотрщицу, испуганно отпрянула к задней стенке её маленькой квартиры. Она сжалась там в трясущийся комочек, не смея поднять глаз на женщину. Спина рабыни была отмечена следами знакомства с плетью.
- Наша малышка Ила сегодня начала изучать, что такое настоящая рабская дисциплина, - объяснила женщина.
Имя «Ила» было указано на маленькой табличке, вставленной в рамку верхнем правом углу передней решётки.
- Не будем тревожить этих двух, - усмехнувшись, предложила она. - У них сегодня был трудный день.
Я увидел в двух клетках свернувшихся в клубок спящих рабынь. Их тела были частично прикрыты крохотными одеялами, больше напоминавшими половые тряпки. Да и размер их был далёк от того чтобы прикрыть их тела, оставляя мало сомнений относительно их красоты. Подобные тряпки прикрывали пол и в некоторых других клетках. На них стояли на коленях или лежали остальные рабыни. Из табличек в рамках я узнал, что этих двух спящих рабынь звали Сача и Такита.
- Еды, - послышался слабый шёпот женщины, жалобно просунувшей руку сквозь прутья. - Пожалуйста, я голодна!
- Тебе стоит лучше запоминать свои уроки во время дрессировки, -небрежно бросила ей надсмотрщица, - и тогда Тебя может быть накормят.
«Челто» прочитал я кличку голодной рабыни.
- Возможно, она могла бы добиться большего успеха, если бы у неё было более подходящее имя, - предположил я.
- А чем плохо Челто? – поинтересовалась моя сопровождающая.
- Несколько мужская кличка, - пояснил я. – Лично я, подобным образом назвал бы самца слина или иного зверя.
- Возможно, Вы правы, - признала женщина, разглядывая обитательницу клетки, красивую широкобёдрую брюнетку. – А что Вы можете предложить?
- Ну не знаю, - пожал я плечами. - Возможно, подошли бы Тула или Тука.
- Пожалуйста, нет! - взмолилась женщина в клетке, отпрянув от решётки. - Это такие рабские имена! Уж лучше унижайте меня, если Вам так хочется такой кличкой, как Челто. Лучше она, в тысячу раз лучше, чем такие имена, как Тула и Тука, имена рабынь, мягких надушенных девок, которые должны беспомощно пресмыкаться по малейшему знаку хозяина!
Не обращая никакого внимания на доносившиеся из клетки причитания, служащая борделя достала стилос из своего кошеля и вынула табличку из рамки. Облокотившись на верх клетки, она вычеркнула имя Челто и, заменив его другим именем, вернула табличку на место.