- Да, Господин! – всхлипнула она, начиная своё выступление заново.
- Работай лучше, старайся, - подгонял я рабыню, - старайся. Помни, что теперь Ты больше не женщина с Земли. Шире ноги. Для Тебя это в прошлом, и не вернётся никогда. Теперь Ты всего лишь гореанская рабыня. Хорошо. Ты теперь даже не человек больше. Отныне Ты - похотливое животное, которое существует только для удовольствий мужчин, и пока приносит удовольствия мужчинам. Ты – всего лишь животное. Не забывайте об этом. Но животное невероятно желанное. Поднимай руку жалобнее. Молодец. Ты - самая желанная форма из существующих животных, Ты - рабыня. Следи за выражением лица, улучши его. Вырази на лице, что Ты умоляешь мужчину о его прикосновении. Ты умоляешь мужчину о прикосновении?
- Да, - внезапно выкрикнула девушка, - Я умоляю!
- Не забывай про цепь, - напомнил я. - Она на твоей шее. Используй её! Используй её в своём танце на циновке.
- Танце? – переспросила она, глотая слёзы.
- Да, - кивнул я, - Ты можешь считать это танцем. Ты можешь рассматривать это как танец. Вы извиваешься для господина, замирая время от времени, чтобы поразить его своей красотой, посаженной на цепь. В нём есть даже музыка, только надо её услышать, почувствовать! Почувствуй музыку, звучащую в твоём животе. Глубоко в твоём животе! Глубже! Вот так! Да!
- Возьмите меня! - вдруг закричала Луиза на английском языке. - Я прошу Вас взять меня!
Я обхватил её подрагивающее тело своими руками, и наши губы встретились. Она была беспомощна, горяча и открыта.
- О, да, - задыхаясь от возбужденья, выкрикнула она. - Сейчас! Теперь! Я прошу этого! Я умоляю об этом!
- Как женщину Земли? – уточнил я.
- Нет, - заплакала рабыня, подаваясь ко мне всем телом, - как ту, кем я теперь стала, как господин берёт свою гореанскую рабыню!
Позже я взял её ещё раз, на сей раз, перевернув девушку на живот, чтобы она уже не смогла забыть, что она - рабыня, и ни вздумала слишком гордиться своими успехами. Оторвавшись от неё, я перевернул Луизу на спину.
- Я Ваша, - прошептала она, глядя на меня полными слёз глазами. - Я хочу жить для Вас! Я хочу служить Вам всеми способами.
Я поцеловал её ещё раз.
- Купите меня! – вдруг всхлипнула рабыня. - Купите меня, господин!
- Думаю, что однажды наступит день, и Ты, изучившая сегодня, что значит по-настоящему служить мужчине, встретишь прекрасного, сильного, требовательного гореанского господина, - пообещал я Луизе.
- Но ведь, тогда, я, женщина с Земли, буду принадлежать гореанину, -всхлипнула она.
- Да, - согласился я, - так же, как и многие другие попавшие сюда землянки. И я уверен, что Ты сама захочешь стать его роскошной рабыней.
- Да, - тихо прошептала девушка, - рабыней.
- Ты - женщина с Земли, - напомнил я. - Такие как Ты, годятся только для того, чтобы носить ошейники здешних мужчин.
- Я знаю, - кивнула она.
- И даже не надейся стать у него чем-то большим, - предупредил я.
- Не буду, - пообещала рабыня.
- Впрочем, он Тебе и не позволит быть ничем иным, кроме как своим домашним животным, - усмехнулся я.
- Я знаю, - вздохнула Луиза.
- Ты - недовольна? – полюбопытствовал я.
- Нет, - печально улыбнулась девушка. - В тысячу раз лучше быть рабыней такого мужчины, чем Императрицей на Земле.
Я поцеловал её снова.
- И при этом мне самой я не хотелось бы, чтобы ко мне относились любым другим способом, - призналась она.
- О? – удивлённо протянул я.
- Но ведь я теперь узнала, что я – рабыня, - объяснила она.
Я полюбовался её мягкостью и красотой и, проведя рукой по её коже, почувствовал беспомощный, нежный, мгновенный отклик загорающегося страстью женского тела.
- Да, - признал я. - Ты - рабыня мужчин.
- Я и не спорю с этим, - улыбнулась Луиза. - Я сама изучила это только что, оказавшись полностью беспомощной в Вашей власти. Вы научили меня этому, и этот урок мне никогда не забыть.
Я промолчал, пожалуй, мне нечего было добавить к сказанному ей.
- Господин, - позвала рабыня.
- Что?
- Мне кажется, что на Земле сейчас живёт множество рабынь, просто они ещё не нашли своих рабовладельцев. Просто они ещё не носят свои ошейники.
- Возможно, - не стал спорить с ней я.
- Только я боюсь, что на Земле осталось не так много мужчин, которые, смогут или захотят ответить на зов рабыни в душе женщины.
- Возможно, - пожал я плечами. - Я не знаю.
- Почему они не хотят поступить с ними по-мужски? – спросила Луиза.
- Возможно, для них уже слишком поздно, что-либо исправить, и вернуть свою мужественность, - предположил я. - Возможно, что теперь, когда они, кажется, упустили свои последние возможности вернуться к своей природе, покорившись врагам мужественности, для них легче делать вид, что они считают это отвратительным или забавным.