Рабыня вздохнула.
- Но здесь, на Горе, нет таких страхов, - заверил я Луизу. - Здесь, даже при всей жестокости их культуры, мужчины отринули столь противоестественный, унизительный для них, и подрывающий их силы путь.
- Верно, - вздохнула она.
- Здесь Ты найдёшь таких мужчин, встретить которых на Земле Ты только мечтала, - пообещал я.
- Да, - тихо сказала девушка.
- Здесь Тебе нечего даже начинать бояться, что мужчины не ответят на зов рабыни в Тебе. Вероятно, у Тебя даже не будет времени задуматься об этом. Ты будешь слишком занята, стоя на коленях и повинуясь.
- В это я могу поверить, - засмеялась рабыня и, поцеловав меня, позвала: - Господин.
- Да.
- Я могу сказать что-то? – поинтересовалась Луиза.
- Конечно, - кивнул я. - Но если мне это не понравится, я могу избить Тебя.
- Конечно, - рассмеялась рабыня.
- Вы помните, как я хотела, чтобы ко мне относились мягко и с уважением? – спросила она.
- Смутно, - усмехнулся я.
- Мне не показалось, что Вы относились ко мне слишком мягко, -призналась Луиза.
- Вероятно, нет, - согласился я.
Я обращался с ней в такой манере, беря где хотел и как хотел, чтобы она смогла понять, что была всего лишь инструментом для получения мной моего удовольствия.
- И конечно Вы не рассматривали меня с уважением, - заметила девушка.
- Нет, - согласился я. - Но Ты, и не тот вид женщины, которую нужно рассматривать с уважением. Ты – рабыня, с ошейником на горле и с клеймом на заднице.
- Я жду своего господина, - прошептала она.
- Я не думаю, что теперь, учитывая недавнее подтверждение твоих способностей, Тебе придётся долго ждать своих законных цепей, но, тем временем, Ты будешь обслуживать клиентов в Туннелях.
- Клиенты! – всхлипнула Луиза, возвращаясь к действительности.
- Да, - усмехнулся я и, перевернув её, снова уложил рабыню животом на циновку.
- Ой! – вскрикнула она.
- Да, клиенты, - прорычал я ей прямо в ухо, - и я – один из них.
- Да, Господи-и-ин! – простонала она. - О! О-ой! О-о-оххх!
- Превосходно, - выдохнул я.
Я видел, как её ногти царапали по циновке. Положив руку около её лица, я отметил, что ткань промокла от её слез.
- Господин хорошо знает, как использовать рабыню, - простонала Луиза.
- Ты хорошо отдалась мне, - похвалил я её.
- Я ничего не могу поделать с собой, - призналась она. - Я - рабыня.
- И только это? – уточнил я.
- Да, Господин, - вздохнула Луиза.
Я аккуратно разделил волосы девушки, изящно раскладывая пряди по обе стороны от её шеи. Так мог видеть ошейник, запертый на её шее на маленький, крепкий замок, оказавшийся прямо у меня перед глазами.
- Интересно, кто действительно любит себя и женщин, - прошептала Луиза, - тот, кто настолько верен себе и своей природе, что отказывается отрицать это и притворяться, что этого не существует, принимая женщин, такими, какими они созданы природой, или тот, кто предает себя, кто лжёт себе и кто отрицает истинные потребности женщин?
- Это верно, - ответил я. - Есть два пола, и они очень отличаются друг от друга.
- Это ли не ересь, для мужчины с Земли? - улыбнулась она.
- Это - Гор, - сказал я, и немного потянул её за ошейник. - Разве Ты уже забыла об этом, рабыня?
- Нет, Господин, - ответила Луиза. - Я помню об этом.
- В мире, где природа свободна, мире, не склонившемся перед идеологической отравой, мире, где природу не ломают и не противостоят ей, где должно быть место женщин? – спросил я.
- У ног мужчин, Господин, - ответила рабыня.
- А где находишься Ты, Луиза? – уточнил я.
- У ног мужчин, - прошептала она.
- Конечно, это не доказывает, - заметил я, - что Гор - идеальный мир, но это указывает, что Гор обладает, по крайней мере, одной особенностью идеального мира.
- Да, Господин, - согласилась она.
- Безусловно, и здесь нет ничего необычного в женщинах, свободных женщинах, конечно, ищущих власти, - признал я.
- Подобные устремления, мне кажутся отвратительными и противоестественными в женщине.
- Так и есть, - кивнул я. - Но думаю, их можно простить, если мужчины отказываются от своих обязанностей. Возможно, в этой ситуации им было бы разумно уничтожить таких мужчин.
- Нет, Господин! – воскликнула она.
- Почему нет? – удивился я.
- Ведь тогда мы не сможем быть действительно женщинами, Господин. Уравнения природы будут нарушены. Это будет безумие и страдание. Это будет означать конец мира.
- Как Ты думаешь, что произойдёт, если Ты захочешь власти, Луиза? – спросил я.
- Несомненно, меня выпорют и изнасилуют, - ответила рабыня, - а затем бросят голой, закованной в цепи, в тесную клетку или рабский ящик, и будут держать там, пока я не извлеку своего урока, и не начну умолять о подходящей неволе для меня. А могут и убить.