Она возмущённо промычала один раз.
- Уверен, Ты не станешь критиковать моё любопытство, - заметил я. – Ведь нельзя же каждый раз ожидать, что встретишь голую свободную женщину, прикованную цепью в алькове рабского борделя.
Мои исследования различных мест на предмет наличия клейма имели и дополнительный эффект, я выяснил, что на женщине ничего не было, за исключением кандалов, конечно.
Ответом на моё замечание, стало множество сердитых звуков.
- Ты сердишься? – осведомился я.
Она снова промычала один раз, весьма сердито, судя по всему.
- Похоже, Ты злишься, не так ли? – уточнил я.
Новое мычание, ещё более сердитое, за которым последовала целая серия сердитых звуков.
- Ты хочешь мне что-то сказать? – предположил я.
Снова раздражённое одиночное мычание.
- Подозреваю, Ты хотела бы, чтобы я вытащил кляп из твоего рта?
Короткое мычание. Очень настойчивое. Я подождал. Звук повторился.
- Ага! - воскликнул я. – Так Ты не хочешь, чтобы я вынимал кляп.
Женщина отчётливо проскулила дважды.
- Значит, ты всё-таки хочешь, чтобы я убрал кляп? – спросил я.
Она прохныкала один раз, очень отчётливо, очень ясно, только один раз.
- А я всё никак ни как не догадаюсь этого сделать, не так ли? – усмехнулся я. - Возможно, Ты думаешь, что я забыл это сделать, что это просто вылетело у меня из головы. Однако, это не так. Я всего лишь интересовался, тогда и теперь, хотела бы Ты удалить кляп изо рта или нет. Именно это мне и было любопытно. И это - всё. У меня не было никаких намерений вытаскивать его. Мне совершенно не интересно, что Ты можешь мне рассказать.
Мычание сразу стало испуганным и несколько озадаченным.
- Именно так, - подтвердил я, взяв женщину за шею правой рукой под подбородком, и резко потянул вверх, запрокидывая её голову.
Пленница издала испуганный звук.
- Ты находишься не в том положении, - пояснил я, - чтобы сердиться, злиться, проявлять нетерпение или высокомерие.
На этот раз она не проронила ни звука.
Я снова положил на неё руку. Она испуганно заскулила и попыталась отстраниться, вжимаясь в стену алькова. Бесцеремонно взяв её лодыжки в руки, я позволил ей какое-то мгновение сопротивляться мне, а затем рывком широко развёл её ноги в стороны.
- Ты поняла, что я имею в виду? – поинтересовался я.
Она жалобно проскулила один раз.
- Молодец, - похвалил я.
Стоило мне выпустить её щиколотки из моих рук, как она торопливо сжала их вместе и, подтянув колени к груди, повернулась ко мне правым боком.
- Это ведь Тебя принесли в мешке этим вечером? – уточнил я.
Одно хныканье.
- Ты красивая? – полюбопытствовал я.
Двойное хныканье.
- Значит, мне нет никакого смысла в том, чтобы задерживаться с Тобой, не так ли?
Женщина снова проскулила дважды.
- Пожалуй, зажгу-ка я свет, - сказал я.
Она жалобно пискнула два раза.
- И если я обнаружу, что Ты солгала мне, то я использую Тебя в качестве рабыни, - добавил я.
Снова двойной писк.
- Хорошо, - усмехнулся я. - Даю Тебе ещё один шанс. Ты красивая?
Она расстроено простонала один раз.
- Или, по крайней мере, Ты думаешь, что красивая, - уточнил я.
Снова одиночный звук.
- В таком случае, может мне стоит попользоваться Тобой, - заметил я.
Двойное поскуливание, очень жалобное.
- Если Ты - свободная женщина, то, исходя из того, что я слышал, где-то здесь может быть оно, - задумался я, проводя рукой по стене алькова. -Да, точно, вот оно.
Мои пальцы наткнулись на свисавший с гвоздя моток пеньковой верёвки и кожаный шнурок с нанизанной на него монетой, по-видимому, тот самый пробитый бит-тарск. Это должны будут использовать, насколько я помню, со слов моей сопровождающей, если её пребывание в борделе окажется нескучным для клиентов.
- Здесь моток верёвки, - сообщил я. - Знаешь для чего она?
Явно испугавшаяся женщина проскулила дважды.
- Для того чтобы связать Тебя, - объяснил я. – Если за сегодняшний вечер Тобой здесь хотя бы раз попользуются, то утром Тебя выставят голой, в переулке, а руки свяжут за спиной именно этой верёвкой.
Она возмущённо промычала два раза.
- А ещё здесь есть монета, бит-тарск, пробитый и нанизанный на кожаный шнурок. Знаешь, для чего он нужен?
Двойное мычание.
Взяв шнурок с монетой, я обнял женщину за талию и завязал шнурок у неё за спиной. Монетка оказалась на животе. Большим пальцем я вдавил медный диск в её живот, чтобы она могла чётко ощутить его форму и почувствовать его местоположение. Убедившись, что пленница всё это осознала, я убрал палец, позволив монете спокойно висеть на её животе.
- Эта монета, именно таким образом будет привязана к Тебе утром, если, конечно, кто-нибудь захочет воспользоваться твоей беспомощностью в течение этой ночи. Это скажет всем, кто Тебя увидит, что Тебе пришлось обслужить мужчину. Тебе дают эту монету, потому что Ты - свободная женщина. Это - твоя оплата. Замечу, что монета эта, самой низкого номинала, какая только имеет хождение на Горе, да ещё и пробитая. Это, своего рода, оценка твоих способностей.