- Моей продажи, - взволнованно прошептала девушка.
- Да, - кивнул я.
- Как Вы думаете, за меня могли бы дать хорошую цену? – спросила она.
- Думаю, да, - польстил я девушке.
Она даже задрожала от удовольствия.
- Пожалуй, отведу-ка я Тебя домой, - сказал я.
- Мне казалось, что Ты не собирался провожать меня до дома, - заметила моя блондинка.
- Я передумал, - сообщил я ей. - Я решил проводить Тебя.
- С чего такое внезапное изменение планов? – улыбнулась девушка.
- Сам не знаю, - пожал я плечами. - Возможно, потому что теперь я Тебя знаю лучше. А возможно, просто уже день.
- А может, есть другая причина? – предположила она.
- Возможно, - буркнул я. - Я не уверен.
- Тогда может, вместо того, чтобы тащиться со мной через весь город, лучше связать меня и отвести к работорговцу, - вдруг заявила блондинка.
- Нет, - ответил я.
- Но у меня самой может не найтись храбрости, чтобы передать себя в руки работорговца, - сказала она. - Я просто побоюсь это сделать.
- Я могу понять это, - кивнул я.
- Я боюсь, что меня могут убить, - призналась она.
- Если Ты будешь послушна и Тобой все довольны, то обычно Тебе нечего бояться кроме обычной суровости условий и требований неволи, - успокоил я её.
- Конечно, они достаточно жестоки, - вздохнула девушка.
- Иногда, - признал я.
Признаться, далеко не все рабовладельцы обращаются со своей собственностью с мягкостью.
- Но ведь меня даже могут убить, - вздрогнула она.
- Будучи свободной женщиной, шансов быть убитой у Тебя намного больше, - заметил я. – Точно так же, как мысль убить своего любимого слина или кайилу не пришла бы в голову большинству мужчин, это не случится с ними и в отношении рабыни. Она, как и другие домашние животные, не человек, а собственность. Рабыня, как и остальные животные, выполняет определенный круг работ по приказу своего хозяина, и зачастую, надо отметить, очень приятных работ, она, как и слин и кайила, приносит определённую пользу и имеет цену. В случае взятия города врагами, в то время как свободные люди могут в ужасе носиться по улицам, спасаясь от беспорядочной резни, невольница, скорее всего, оказывается запертой и защищенной. Понятное дело, что она, как и прочие животные и предметы является частью вполне понятных трофеев победителей. Уверен, что Ты понимаешь, что сама могла бы стать весьма заманчивой добычей.
- Я? – тихо произнесла девушка. - Добычей?
- Конечно, - кивнул я, - если бы Ты была рабыней.
- Понимаю, - задрожала она, той мягкой дрожью, столь волнующей, что у меня не осталось никаких сомнений в том, что моя блондинка уже принадлежала ошейнику.
- Безусловно, рабыням в такой ситуации стоит посоветовать быть столь покорными и приятными насколько это возможно, - добавил я.
- Конечно, - согласилась она.
- Особенно, учитывая смертельную жажду, что всё ещё обуревает мужчин.
- Это я могу понять, - улыбнулась девушка.
- Но рабынь обычно хорошо обучают умиротворяющему поведению, - заметил я. - И они, нагими, отлично прислуживают на оргиях победителей. Впрочем, на таких оргиях находится место и свободным женщинам.
- Не думаю, что они будут долго оставаться свободными, - усмехнулась она.
- Само собой, - согласился я. - По-видимому, эта была бы последняя ночь их свободы.
- А они служат на оргии такими же голыми, как и рабыни? – полюбопытствовала девушка.
- Конечно, - ответил я.
- А разве таких женщин не порабощают перед оргией? – спросила она.
- Бывает по-разному, но зачастую - да, считается, что так они быстрее поймут всё то, что будет ожидаться от них на пиру победителей. Кроме того, многие командующие полагают, что это - превосходное введение для бывшей свободной женщины в её новый статус.
- Вероятно, они не далеки от истины, - признала она.
- Пожалуй, мне стоит поскорее доставить Тебя домой, - сказал я.
- Почему? – поинтересовалась девушка.
- Ты слишком соблазнительна, - пояснил я.
- Но если бы я была рабыней, - заметила она, - я могла бы быть подвергнута наказаниям.
- Конечно, - кивнул я. – Ведь Ты принадлежала бы своему хозяину полностью.
- И даже могла бы быть убита, - добавила она.
- Одно дело, быть просто объектом для наказаний, и совсем другое действительно им подвергнуться, - заметил я.