Интересно, но я не заметил рабынь среди фургонов. Это совершенно отличалось от Народов Фургонов с далекого юга. Там красивые рабыни, в возмутительно открытых чатках и курлах, кальмаках и курах, с крошечными кольцами в носах, попадались среди фургонов на каждом шагу.
- Насколько я помню, Ты упоминал, что среди тех, кто иногда приходил к Вашим фургонам, были и работорговцы, - заметил я.
- Да, - кивнул Хурта, - но обычно затем, чтобы скупать наших пленниц, захваченных во время набегов или войн.
- Но почему же так мало рабынь среди Ваших фургонов? – поинтересовался я.
- Наши свободные женщины убивают их, - развёл руками Хурта.
Фэйка задохнулась от ужаса, а я подумал что, возможно, будет разумнее убираться отсюда подобру-поздорову, и чем скорее, тем лучше. Моя рабыня была красоткой, причём чрезвычайно сексуально возбуждающей, иногда почти невыносимо для мужчин. У меня не было никакого желания рисковать своей собственностью в этом месте. Она точно была тем видом женщины, который, в её беспомощности и ошейнике, в её уязвимости и короткой тунике, вызывает ревнивую ненависть, иногда почти на грани безумии, в свободных женщинах, особенно невзрачных и сексуально неудовлетворённых.
- Ой! - вскрикнула Фэйка.
Это тот, кого звали Соратом сомкнул свою руку на её плече. Хватка у него была стальная. О природе его намерений трудно было не догадаться. Он явно положил глаз на мою рабыню.
- Стоять, - спокойно произнёс я, уже захватывая его руку своей.
- Стоять? – удивлённо переспросил парень.
- Вот именно, - сказал я. - Стоять.
- Ты не алар, - усмехнулся он. – Так что, я возьму её.
- Нет, - заявил я.
- Это - наш лагерь, - взмутился Сорат.
- А это - моя рабыня, - спокойно ответил я.
- Дай её мне, - потребовал парень. – И я верну её Тебе ещё более счастливой, и всего с несколькими синяками.
- Нет, - стоял я на своём.
- В лагере я делаю всё, что мне захочется, - грозно заявил он.
- Признаться, я сомневаюсь, что это всегда имеет место, - заметил я.
Он в бешенстве вскочил на ноги. Я спокойно поднялся вслед за ним. Он был немного ниже меня ростом, но был чрезвычайно широким в плечах и сильным. Весьма обычное телосложение среди народа аларов.
- Ты брал нашу еду, - напомнил Сорат.
- И я был рад сделать это, - ответил я. - Благодарю.
- Ты - гость здесь, - сказал Сорат.
- И ожидаю получать достойные уважение и гостеприимство, - заметил я.
- Да пусть он возьмёт её на несколько енов, - миролюбиво предложил Хурта.
- Он не спросил меня, - пояснил я.
- Ну так, пусть спросит, - предложил Сорату один из парней.
- Он не знает топора, - заметил Хурта. – И он не из фургонов.
- Ну так, пусть решат топоры! - проревел Сорат.
- Превосходно, пусть будут топоры, - согласился я.
Искусству боя на топорах я обучался в Торвальдслэнде. У меня не было ни малейшего сомнения, что тамошние ярлы во владении топором могли бы дать фору любому народу.
- Только пусть это будут не топоры, я рукояти от них, - решил Генсэрикс.
Признаться, это предложение меня несколько удивило, но я мог только приветствовать его. Это казалось славным и щедрым жестом со стороны Генсэрикса. Подозреваю, не каждый вождь аларов будет настолько внимательным. Этим способом худшее что, вероятно, ожидает проигравшего, это то, что разобьют голову. Мужчины у костра поворчали, но согласились с предложением вождя. Они все казались мне довольно славными парнями. Сорат, кстати, что меня весьма порадовало, тоже кивнул. Очевидно у него, по крайней мере, после того как прошёл первый гнев, и сознание протрезвело, более не возникало никакого особого желания убить меня. Скорее всего, он был бы удовлетворён, если бы избил меня до потери сознания. В этом случае, по утру, я бы очнулся голым, привязанным к столбу вне кольца фургонов. Возможно, когда мои добрые хозяева решат откочевать на новое место, через несколько дней, которые я потратил бы на размышления о своей неблагодарности, живя на воде, что наливали бы в лунку подле меня, и на овощах, брошенных мне как тарску, меня бы освободили, и даже вернули бы мне хорошо использованную Фэйку, вероятно с новым клеймом народа аларов на её коже, чтобы я мог вспоминать, время от времени, об этом инциденте.
Наконец принесли две длинных тяжёлых рукояти, и вручили мне одну из них. Ну что ж, вес и баланс были превосходные.