- Господин? - спросила Фэйка.
- Помалкивай, - оборвал я её.
- Да, Господин.
Я отвязал её привязь и отвёл ее к задку фургона. Там было три кольца, центральное кольцо, к которому была прикована Тула, обычно использовалось именно для этого, чтобы привязывать к нему животных, четвероногих или двуногих, как сейчас, и два меньших боковых, вспомогательных кольца, иногда используемые для той же цели, но чаще для того, чтобы прицепить второй фургон или телегу. Привязывая её поводок к правому кольцу, я заметил, что улыбалась. Думаю, что ей доставило удовольствие злить Боадиссию. Безусловно, ей стоило быть предельно осторожной в таких вопросах, а чтобы она не зазнавалась, я дополнительно связал ей руки за спиной. Из кузова фургона донёсся взволнованный вздох Боадиссии, но когда я посмотрел в её сторону, она уже отвернулась. Вчера она сама узнала, настолько беспомощной становится женщина, связанная таким образом.
- Мы готовы, - крикнул я вознице.
- Нно-о, пошёл! – рявкнул Минкон на своего ящера, одновременно встряхнув поводьями и хлестнув кнутом.
Фургон преодолел короткий подъём и свернул на камни Генезианской дороги. Через мгновение мы уже продолжили наш путь. Мы с Хуртой шли рядом с бортом фургона. Боадиссия, покачиваясь в такт неровному движению фургона, ехала на фургонном ящике. Прикованная Тула и привязанная Фэйка со связанными за спиной руками, брели следом. Когда я оглянулся назад, они тут же опустили глаза, избегая встречаться со мной взглядами. Обе были прекрасны. И то, что обе следовали за фургоном на привязи полностью им подходило. Обе были домашними животными.
- Нам их никогда не нагнать, - проворчал Минкон, снова взмахнув кнутом.
6. Пир Хурты
- Хурта, - удивился я, - что у тебя там?
- Фрукты, сушенные и свежие, конфеты, орехи, четыре вида отборного мяса, только что испеченный хлеб, лучшее печенье, - перечисли парень, демонстрируя свои полные руки, - ещё немного превосходной паги и изысканного Ка-ла-на.
- Ты где раздобыл всё это? – ошеломлённо спросил я.
- Говорят, они были предназначены для стола высших офицеров, дальше по дороге, - пожал он плечами.
- Подозреваю, как раз на тот стол они теперь не попадут, - заметил я.
- Не беспокойся, - отмахнулся Хурта. - Я купил их честно.
- Ты купил их тайно у маркитантов, - предположил я.
- Ну, вообще-то, договаривались мы за фургоном, - признал он. – Но, с другой стороны, почему я должен критиковать осмотрительность таких товарищей, и то, как и где они ведут своё дело.
- Понятно, - протянул я.
Оставалось искренне надеяться, что, если эта сделка станет достоянием компетентных служб, то те санкции, которые обязательно последуют за этим, в частности такие как пытки и сажание на кол, достанутся маркитантам, а не на их клиентах, и особенно не тем, кто мог бы путешествовать с их клиентами. Безусловно, такие строгие меры как пытки и казни, фактически довольно редки, всё же чаще, в таких случаях, дело заканчивается тем, что часть взяток и подарков просто меняют одного владельца на другого.
- Попируем от души, - довольно сказал Хурта и, чуть не рассыпав свои приобретения, начал раскладывать их рядом с нашим костром.
- Ты не должен был делать этого, - заметил я ему.
- Да ерунда, - пренебрежительно отмахнулся парень, своей широкой улыбкой, сообщая мне, что чрезмерная ему благодарность с моей стороны, хотя и заслуженна, но совершенно не необходима.
- Это - продукты генералов, - сказал я.
- И это превосходно, - согласился Хурта.
- Это - продукты генералов, - повторил я.
- Ну и что, у них там ещё много осталось, - заверил меня Хурта.