- Маловато, - протянул он.
- Согласен, - кивнул я.
- Что мы будем делать? - спросил меня Хурта.
- Работать? – предположил я.
- Будь серьезен, - предупредил он меня. - Мы в отчаянном положении. А Ты шутки шутишь.
- Развяжите мои ноги, - вдруг попросила Боадиссия.
Мы с Хуртой задумчиво посмотрели друг на друга.
- Ты берёшь её за левую руку, и я за правую, - сказал Хурта.
Боадиссия попыталась было вскочить на ноги, но, со связанными ногами у неё получилось только упасть ничком на землю. Мы подхватили девушку за запястья, и вздёрнули её на ноги, прижав спиной к колесу телеги.
- Вы что делаете? – возмущённо спросила Боадиссия.
Я привязал её левое запястье к одной из спиц, а Хурта точно так же поступил с правым.
- Что Вы делаете? – отчаянно задёргалась Боадиссия.
- Ты видел, как некоторые из мужчин смотрели на Боадиссию, не так ли? - поинтересовался у меня Хурта.
- Само собой, - заверил его я. - Хотя в Торкадино много прекрасных рабынь, но, очевидно, есть недостаток свободных женщин, особенно, не скрывающих лицо под вуалью.
- Ну так дайте мне вуаль! – попросила она.
- Пришло время, Тебе зарабатывать на своё содержание, Боадиссия, -сообщил ей Хурта.
- Что Ты имеешь в виду? – крикнула она. - Я - свободная женщина!
- Я думаю, что смогу собрать несколько заинтересовавшихся парней, -заметил Хурта.
- Вы что задумали! – заверещала она, беспомощно задёргавшись в путах.
- Она хотела, чтобы ей развязали ноги, - напомнил мой друг.
- Правильно, - кивнул я.
- Нет, нет! – закричала девушка. - Не развязывайте мои ноги!
Хурта присел и развязал щиколотки Боадиссии. Она отчаянно сжала ноги, и снова задёргала руками, пытаясь вытащить их из наложенных на неё верёвок, без особого впрочем, успеха. Хурта на время оставил нас у фургона вдвоём.
- Расслабься, Боадиссия, - посоветовал я ей. - У Тебя есть серьезные сексуальные потребности, которые Ты слишком долго подавляла. Это совершенно очевидно отражалось в твоём характере, поведении и отношениях. Расслабься, для Тебе же лучше будет.
- Я не рабыня! – всхлипнула она, всё ещё пытаясь выкрутить руки из узлов. - Я - свободная женщина! У меня нет сексуальных потребностей!
- Возможно, нет, - не стал разубеждать её я.
Безусловно, это было бы трудным, а скорее всего бесполезным занятием, спорить со свободной женщиной о таких вопросах. Кроме того, не исключено, что я неправильно интерпретировал то, что, казалось мне многочисленными и очевидными признаками её потребностей. Возможно, свободные женщины не нуждаются в сексуальном опыте, и не хотят его. Это, конечно было их личным делом. Но с другой стороны, если бы они не хотели и не нуждались в сексе, то, как тогда объяснить такую быструю трансформацию свободной женщины в рабыню, как её вообще можно понять? Конечно, возможно всё дело в ошейнике, и бескомпромиссном мужском доминировании, которое открывает и вызывает страсть служение и любовь в женщине.
- Что Вы делаете? – всхлипнула она.
- Подозреваю, что здесь скоро будут мужчины, - пояснил я.
- Что Вы делаете?
Я надел непрозрачный мешок ей на голову и завязал его завязки, под её подбородком, вплотную к шее, аналогично рабскому капюшону.
- Так Тебе будет полегче, - успокоил её я. – Во-первых, я скрываю твоё лицо, а во-вторых, это позволит Тебе, не обращая внимания на различные внешние факторы, глубже сконцентрироваться на своих ощущениях.
- Освободите меня! – донёсся её приглушённый мешком крик.
- Нет, - отрезал я.
Позади меня послышались мужские шаги.
- Ручаетесь, что она свободная? – спросил парень.
- Конечно, - ответил я, и предложил: – Сам проверь.
Завернув платье Боадиссии, до самых её грудей, он осмотрел бёдра девушки, и прочие менее распространённые места клеймения гореанских рабынь.
- Сколько? – спросил он.
- Она – всего лишь свободная женщина, - заметил я, ставя медную чашку на землю слева от её ног. - Она не обучена. Так что всего бит-тарск.
Это была самая мелкая, наименее ценная из гореанских монет, по крайней мере, в обычном обращении.
- Деньги вперёд, - добавил я.
Мужчины обычно разочаровываются в свободных женщинах, и почти наверняка, если они уже попробовали альтернативу. Это же не рабыни, обученные доставлению удовольствия мужчинам. Некоторые свободные женщины полагают, что их роль в любовных делах состоит только в том, чтобы улечься на спину. Конечно, став рабынями они быстро понимают, насколько ошибались, а плеть им очень помогает в этом.
- Само собой, - кивнул он, и монета зазвенела в медной чашке.
- Нет! - заплакала Боадиссия, в отчаянии плотно сжимая ноги вместе, но парень, схватив её за щиколотки, решительно раздвинул их в стороны.